Удар судьбы - Эрик Флинт

— Ну… Да, пешва, так хороша.

Она слегка кивнула Шакунтале, извиняясь.

— Я намеревалась предоставить эту последнюю информацию во время нашей следующей встречи.

Императрица приняла извинения, кивнув в ответ. Ирина снова посмотрела на Кунгаса.

— Значит, это возражение против предложения бхатасвапати является спорным, — произнесла она. — Но я признаю, что не представляю, как он намеревается разрушить имеющиеся орудия.

Кунгас начал объяснять. Ирина внимательно слушала его план. Ей требовалось это делать не просто как послу из Рима, но и из-за сути самого плана. На самом деле в одном месте собрание было прервано, пока Ирина посылала за кем-то из оружейных техников-сирийцев, которые прибыли вместе с ней в Индию, чтобы прояснить одну техническую проблему.

Поэтому на протяжении долгого совещания Ирина очень внимательно слушала предложение Кунгаса. Но часть ее сознания фокусировалась на самом человеке.

Когда совещание закончилось и она широкими шагами направлялась в свои покои, то обнаружила, что ей требуется дисциплинировать сбившуюся с пути и непокорную часть разума.

«Я — посол из Рима! Кроме того, это абсурдно. Я — самый неисправимый в мире книжный червь, а он не умеет читать. И к тому же — урод».

Вскоре после ее возвращения в свои покои слуга объявил о прибытии пешвы.

Ирина отложила в сторону книгу, «Periplus Maris Erythreai»[10], и встала, чтобы поприветствовать посетителя. Она ожидала Дададжи Холкара и была почти уверена, что знает, почему он пришел.

Пешву проводили в ее комнату. Казалось, ученый средних лет чувствует себя неуютно и неловко. Он стал подбирать слова, глядя в пол.

— Да, Дададжи, — сказала Ирина. — Я дам задание своим шпионам разыскать твою семью.

Голова Холкара резко поднялась в удивлении. Затем опустилась.

— Мне не следует просить, — пробормотал он. — Это личное дело. Не то, что…

— Ты и не просил, — заметила Ирина. — Я сама предложила.

Требования ее профессии научили Ирину относиться отстранено и расчетливо к человеческим страданиям. Но на мгновение она почувствовала глубокое сочувствие к человеку перед ней.

Дададжи Холкар, несмотря на всю престижность занимаемого им теперь положения — пешва старейшей и самой благородной династии в Индии, на самом деле по происхождению был писарем из низкой касты. После того как малва покорили Андхру, Дададжи и всю его семью продали в рабство. Велисарий купил Холкара, пока находился в Индии, чтобы использовать литературные таланты человека для подготовки заговора против Венандакатры. В конце Холкар помог Шакунтале бежать и стал ее ближайшим советником.

Но его семья — его жена, сын и две дочери — все еще оставались в рабстве. Где-то на обширных территориях Индии малва.

Ирина подумала, что для Холкара типично колебаться, если он просит о личном одолжении. Большинство индийских чиновников — большинство чиновников любой страны по опыту Ирины — относились к личным одолжениям, как к чему-то им причитающемуся и положенному.

Она улыбнулась и откинула назад волосы.

— Это не проблема, Дададжи. На самом деле благоприятная возможность. Для начала это будет вызовом моим шпионам. У малва прекрасная шпионская система, но они стали слишком уверены в себе и своей непогрешимости. На самом деле в их шпионскую сеть не так уж сложно проникнуть. В то время как нахождение нескольких рабов маратхи, разбросанных по Индии, даст возможность проверить умения моих людей.

Она поджала губы, задумалась на мгновение, потом добавила:

— И это не все. В любом случае я считаю, что нам следует начать выяснять чувства низших каст Индии малва. Очень хороший способ это сделать — отправить моих шпионов на поиски нескольких рабов маратхи на территории Индии.

— А ты сможешь их найти? — спросил он шепотом.

— Я ничего не могу тебе обещать, Дададжи. Но я попробую.

Он кивнул и ушел. Ирина вернулась за стол. Но она прочитала не больше страницы книги, когда слуга объявил следующего посетителя.

Прибыл бхатасвапати.

Ирина снова встала. Ей было интересно — и она была несколько раздражена тем, что чувствует себя немного неловко. Ее эмоции вызывали беспокойство. Она еще больше заинтересовалась — и совсем не раздражалась — поняв, что совершенно не представляет, почему пришел Кунгас.

«Люблю сюрпризы. У меня их так мало».

Когда Кунгас вошел в ее покои, Ирина удивилась первый раз. Как только он появился, то бросил взгляд через плечо и сказал:

— Я видел, как уходил Дададжи. Всего минуту назад. Не думаю, что он меня заметил, так был поглощен своими мыслями.

Кунгас снова повернулся, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Он приходил говорить с тобой о своей семье, — заявил Кунгас. — Попросить твоей помощи в их поисках.

Ирина прищурилась.

— Откуда ты знаешь?

Кунгас легко шевельнул плечами — что у него означало пожимание плечами.

— Он мог прийти сюда по двум причинам, сразу же после совещания у императрицы. Это одна из них. Как и на всех остальных, на него произвела впечатление твоя шпионская сеть.

— А другая причина?

Казалось, Кунгас внимательно ее изучает.

— Обсуждение с тобой вопроса вступления в брак императрицы Шакунталы. Его очень беспокоит этот вопрос, и ему хочется заполучить поддержку посла из Рима.

Кунгас мгновение глядел в сторону, внимательно изучая комнату Ирины. На мебель посмотрел бегло, но его взгляд задержался на сундуке в углу. Крышка была открыта, и он увидел, что сундук набит книгами.

Когда его взгляд опять встретился с взглядом Ирины, она подумала, что в глазах кушана маячит какой-то озорной смех.

Тогда она удивилась во второй раз.

— Но я знал, что вы не обсуждали брак императрицы. Тогда бы он не ушел так быстро. Я думаю, ты с ним не согласна, и он задержался бы поспорить.

— Откуда ты знаешь мое мнение? — спросила Ирина. Кунгас снова легко повел плечами.

— Нет, оно не очевидно. Ничто в тебе не очевидно. Но я не думаю, что ты считаешь династический брак с одной из независимых южных индийских монархий подходящим для императрицы.

Ирина мгновение молча изучала Кунгаса.

— Нет, не считаю, — медленно произнесла она. — Но учти: я сама еще окончательно не определилась со своим мнением. Однако я думаю… — она колебалась.

Кунгас поднял руку ладонью к Ирине.

— Пожалуйста! Я не пытаюсь у тебя его выпытывать, посол из Рима. Мы можем обсудить этот вопрос позднее, когда ты посчитаешь это более подходящим. А на текущий момент…