А обещали сказку... - Ольга Мяхар

— Мурз, ты зубы давно чистил? — кашляя.

— Я — кот. Я зубы вообще никогда не чистил, — гордо.

— Оно и видно. А ну брысь.

— Чего?! Да ты, ученик, совсем зажрался!

Фаер красиво разворотил кровать, прервав недолгое подушечное счастье.

Еле успел свалить. Стою у руин кровати и угрюмо смотрю на кота.

— Я — твой учитель! Так что имей совесть и вымаливай прощение, бездельник! — вещает рыжая сволочь, уже перебравшаяся на стул.

— Ну… все.

Мурза я поймал, зажал одной рукой пасть, чтобы чего не начудил, и хмуро пошел к наполненной уже остывшей водой ванне.

Вдохновлено топлю вопящего мучителя. На душе снова полегчало.

В дверь постучали.

— Я занят!

Вошел Хорт.

— Ты всегда без стука заходишь? А если бы я чем неприличным занимался, — удерживая дергающегося кота под водой.

— С Мурзом? — И не тени сарказма в голосе.

Бульканье в ванне прекратилось. Хмурюсь, вынимаю обмякшую тушку.

— На, — сую ее удивленному Хорту. — Ты искусственное дыхание делать умеешь? Я не могу — у меня аллергия на рыбу.

— Дыхание?

— Он не дышит, — терпеливо. — Так что ты должен его спасти.

Котенка бросили в руины кровати. Еле успел поймать.

— Эй! Ты чего?

— Мне нужна кровь.

Стою, тормошу Мурза, пытаясь привести в чувство. Блин, и впрямь не дышит.

— Не дам. Я вчера очень много ее потерял, и силы на нуле.

— Мне очень нужно, — почти рычание.

Угрюмо смотрю на него. Ме-эдленно улыбаюсь.

— Сделаешь ему искусственное дыхание — дам два глотка.

Сую кота ему в руки. Взгляд Хорта… непередаваем.

— Что надо делать? — И сколько ненависти в этих прекрасных глазах. Весь таю.

Объяснил что и как.

Сижу, смотрю. Любуюсь.

Хорт небрежно разложил на столе Мурза, открыл ему пасть и теперь присосался к ней, стараясь вдохнуть как можно больше воздуха. Живот котенка вздулся, глаза открылись и лезут из орбит.

Не рискнул сказать, что кот уже очнулся. Его продолжают ответственно надувать. Котенок косится на меня, дергая лапой и явно пытаясь что-то сказать. Тоже ему махнула, сохраняя серьезный вид.

Хорт не выдерживает, выпускает кота, кашляя и отплевываясь. Мурз со свистом выпускает воздух, хрипит, держится за шею. Отползает от Хорта.

— Вирх!

— Что? — подходя ближе и беря его на руки.

— Он… он извращенец!

Хорт оглядывается, не понимая. Тоже с любопытством на него смотрю.

— Почему?

— ВЗАСОС ЦЕЛОВАЛ! — У кота явная истерика.

— Это было искусственное дыхание. — Хорт. С низким утробным рычанием.

— Какое дыхание? А где вдох?!

— Так, мальчики, не спорьте. Мурз, он и впрямь тебя спасал. Я его попросил.

Кот угрюмо чихнул, потер лапой нос, начал вспоминать, с чего все началось. Взгляд его нехорошо задержался на ванне.

— Один топит, другой целует… И за что мне все это?

Заворачиваю язву в полотенце и сажаю на стол.

— Квиты. — Протягиваю ему руку, на которую смотрят с непониманием, — Ты сжег кровать, я — окунул в ванну. Квиты.

Осторожно жму протянутую лапку.

— Ну Вирх. Я все сестре расскажу.

Угу.

Затем подхожу к Хорту, убираю волосы с шеи и наклоняю голову набок.

— Два глотка. Помнишь?

Кивает. Подходит и осторожно притягивает меня к себе. Щеки тут же наливаются алым. Блин. Ничего не могу с собой поделать, когда он касается меня.

— Эй, эй, я не понял! — со стола, из полотенца.

— Все в порядке, — холодно. Чуть ли не мурлыча в его руках. — Это плата за твою жизнь, Мурз. — Удивленное молчание.

Клыки болезненно разрывают кожу, а его руки сжимают меня в стальных объятиях. Запах, сила, тепло… И все это разом. Так близко. Обнимаю в ответ, наклоняя голову сильнее и прикрыв глаза от удовольствия. Хорт…

— Разряд… — угрюмо.

И тело охотника вибрирует в моих руках, дымится и падает вниз. Прижимаю ладонь к горлу, ме-эдленно оборачиваюсь к закутанному в полотенце коту.

— Он сделал ТРИ глотка! — сурово. Дуя на правую лапку.

— Мурз!

Мурз так и не признал себя виноватым. Так что я махнула на него рукой и перетащила отходящего от разряда вампира в соседний номер. Там хоть постель была. Гном — хозяин трактира — посильно мне помогал.

Повалив парня на кровать, мы устало встали рядом, глядя на несчастного. Гном почему-то не спешил уходить, пока я прикидывала, — хватит ли места на кровати еще и для меня и что конкретно, очнувшись, сделает со мной Хорт.

— Я хотел бы поблагодарить тебя.

Вздрагиваю, оборачиваясь к трактирщику. Хмурюсь. Меня? Еще раз? Боюсь, не переживу.

— Пойдем со мной, я кое-что тебе покажу.

Смотрю на Мурза, уже уютно окопавшегося на подушке возле головы Хорта. Ну… будем надеяться, они без меня не передерутся.

— Ладно.

Вслед за гномом спускаюсь на первый этаж, прохожу на кухню, а из нее — в небольшую потайную комнатку, спрятанную в одной из стен. Открывалась она нажатием на определенные кирпичи стоящей рядом печи. И была довольно небольшой.

Заходить почему-то не хотелось. Но я решила, что запирать меня в стене после спасения дочери, по меньшей мере, глупо. И почему свечка только у хозяина? Я тоже хочу.

Гном поставил свечу на стол и подошел к большому старинному шкафу с кучей ящичков, каждый из которых закрывался на ключ. Достав внушительную связку, он отпер средний левый и начал в нем рыться, чем-то громыхая.

Не выдержав, взяла свечу и подошла ближе, старясь, чтобы свет попадал внутрь.

— Нашел! Вот, на.

Мне в руки довольно сунули что-то синее, скукожившееся и отдаленно напоминающее гроздь засохшего винограда.

— Это… что? — брезгливо рассматривая подарок.

— Ну дык… давно думал, как бы использовать. А то уже тускнеть начал, через месяц и вовсе силу потеряет. А тебе, глядишь, и пригодится. Рад? Ну что молчишь? А, понимаю, от счастья язык отнялся! Ну да бывает. Ты, главное, помни: мы, гномы, хоть и скупы, но жизнь близких для нас дорогого стоит! Так что не смущайся, бери.

— А что это? — глядя на трактирщика.

На меня ошарашено уставились.

— Киндеря.