За гранью долга - Василий Горъ

— За девушками я уже послал. Пока они приведут себя в порядок и прибегут, вы успеете перекусить. Стол накрыт. Прошу следовать за мной…

— Послал? Я думал, что они уже здесь! — взвизгнул его высочество, и, залпом опорожнив очередной кубок, нервно вытер губы углом простыни. — Я не хочу есть! То есть хочу, но потом!!!

— Я так и думал, ваша милость! Поэтому попросил накрыть стол не для ужина, а так, чтобы слегка перебить голод… А ужин вам потом принесут прямо в постель. Для такого перекуса можно даже толком не одеваться. Вот вам штаны… Так, ваш колет несвеж… Моим, но чистым не побрезгуете? Чтобы не терять время на поиски в сундуках…

…Как сотник и предполагал, учуяв аромат жареной дичи, его высочество почувствовал зверский аппетит, и, чуть ли не бегом добравшись до своего стола, на какое-то время забыл обо всем, кроме сочащегося соком куска мяса. Принц вгрызался в него как дикий зверь, рыча от удовольствия, и не замечал, что еду приносит подавальщик-мужчина.

"Еще минут пять, и он сорвется на кухню…" — глядя на постепенно насыщающегося подопечного, подумал Модар. — "Ну, и где же Джеро с семейкой Церин?"

Однако волновался сотник зря: не успел его высочество уполовинить блюдо с дичью, как дверь, ведущая на лестницу, распахнулась, в и зал царственно вплыли баронесса и ее дочь. Оглядев помещение, леди Олиона наткнулась взглядом на принца Ротиза и слегка побледнела.

"Да, это он. Значит, выйти из зала и уйти к себе, не поздоровавшись, вы уже не сможете. Оскорбление королевского дома и все такое…" — мысленно усмехнулся Ялгон. — "Ну, и что будете делать, леди Олиона?"

Словно услышав его мысли, баронесса и ее дочь присели в реверансе.

"Да… А ведь барон Велсер был прав…" — оглядев Церин-младшую, подумал сотник. — "Девочка смотрится намного интереснее, чем на портрете. И как раз во вкусе его высочества… Дьявол, он что, ослеп? А… все еще жрет…"

— Ваша милость! Дамы ждут вашей реакции… — негромко пробормотал Модар. — Кивните им, что ли…

— Дамы? — принц оторвал взгляд от куска мяса, зажатого в руке, и, увидев Фиолу Церин, нервно сглотнул.

"Угу…" — мысленно прокомментировал Ялгон. — "Спрятать такие формы, как у нее, даже в глухом черном платье практически невозможно… Смотри, мой мальчик! И быстрее сходи с ума…"

Уронив мясо на тарелку, принц Ротиз вцепился в стоящий рядом кубок, и, одним глотком допив его содержимое, восторженно посмотрел на Модара. А потом, не говоря ни слова, рывком отодвинул от себя стол и вскочил на ноги.

— Ваше высочество? — увидев выражение лица принца, баронесса побледнела еще сильнее, потом выпрямилась, улыбнулась и сделала шаг навстречу принцу. При этом "ненароком" слегка сместилась в сторону. Так, чтобы закрыть собой не понимающую, что происходит, дочь.

"Барон Велсер снова оказался прав…" — отметил сотник. — "Дьявол! Ну откуда он все знает заранее?"

…Начальник тайной службы смотрел в глаза Ялгону и грустно улыбался:

— Эх, Модар, Модар! Интересно, и когда я научу тебя думать?

— Простите, ваша милость! Но ведь это очевидно! Вы же сами сказали, что леди Олиона ищет для своей дочери мужа со связями при дворе, не правда ли? И что она мечтает вернуться в свет. Туда, откуда она была вынуждена удалиться после смерти мужа. Так разве можно найти кого-нибудь ближе к трону, чем принц Ротиз? Ну, если не считать его старших братьев? — затараторил сотник. — Значит, она может со спокойной душой подложить дочь к нему в постель и начинать радоваться тому, что ее планы близки к воплощению…

— Бред! — возмутился барон Велсер. — Ты забыл, что Фиола Церин в тот момент будет считаться несовершеннолетней, а в таверне окажутся возможные свидетели ее падения? Задумайся: принц, овладев подростком дворянской крови, тут же окажется вне закона. И, согласно Уложению, будет подлежать казни на месте! Фиола Церин получит несмываемое клеймо "порченной", и об ее удачном замужестве баронессе можно будет забыть. Ты думаешь, леди Олиона этого не сообразит? Очень сильно ошибаешься! Она далеко не дура… Знаешь, откуда я узнал о ее дочери?

— Нет, ваша милость…

— Церин-старшая подсуетилась. В прошлом году она заказала два портрета своей ненаглядной Фиолы мессиру Вийону Ландо. А когда он закончил работу, отказалась ее оплатить. Мотивировав это тем, что он не смог передать истинной красоты ее дочери…

— Самый известный художник Элиреи? Не смог? Вот это заявление… Ну, и чего она этим добилась? — удивился Ялгон.

— Как "чего"? Возмущенный художник покинул ее имение, и, вернувшись в Арнорд, принялся рассказывать об этом направо и налево. Естественно, демонстрируя обе картины, как доказательство ее глупости.

— А заказчиков у него — практически весь двор… — подхватил Модер. — То есть, получается, что леди Олиона продемонстрировала прелести своей дочери всем потенциальным женихам, не вывозя ее из поместья?

— Именно! — усмехнулся барон. — Чтобы додуматься до такого, надо съесть собаку в интригах. И уметь просчитывать ситуацию на несколько шагов вперед… Поэтому, увидев в глазах принца похоть, баронесса сделает все, чтобы ее дочь не пострадала. Увы, соображает она намного лучше тебя. В общем, именно поэтому я и требую, чтобы ты всегда досконально выполнял все мои указания…

— Ваше высочество? — промурлыкала баронесса. — Какое счастье, что судьба столкнула нас с вами на этом постоялом дворе! Представляете себе, на мой кортеж напали разбойники, и…

"С ума сойти…" — восхитился сотник, глядя, как преображается леди Олиона. — "В ней вроде бы ничего не изменилось, но из чопорной, высокомерной дамы она в мгновение ока превратилась в воплощение похоти и страсти… Как им, женщинам, это удается?!"

— В сторону! — не обратив внимания ни выставленную ему навстречу грудь, ни на увлажнившиеся губы Церин-старшей, принц довольно грубо отпихнул ее плечом, и, запустив пальцы в волосы растерявшейся девочки, впился ей в губы поцелуем.

— Что вы себе позволяете! — баронесса вышла из образа, и, оторвав Ротиза от перепуганной дочери, заорала: — Она не опоясана, ваше высочество! Вспомните про Уложение!

— Уйди прочь, женщина! — хрипло произнес принц и правой рукой стиснул грудь Фиолы Церин. — Господи, как ты хороша… Идем ко мне… Ну же, чего ты встала?

— Отпустите меня, ваше высочество… — в голосе девушки внезапно зазвучал металл. — Я еще слишком юна и не могу доставить вам того удовольствия, о котором, быть может, мечтаю всю свою жизнь…

— Я тоже мечтаю… — услышав в ее фразе только последнее слово, принц Ротиз сглотнул подступивший к горлу комок и трясущимися пальцами потянулся к воротнику платья. — Что за уродский наряд? Тебе надо было одеть что-нибудь воздушное! С открытыми плечами и глубоким декольте… С такой грудью ты бы убивала наповал всех встречных мужчин. Впрочем, мы сейчас исправим это упущение…

— Ваше высочество! Я НЕ ОПОЯСАНА! — девушка попыталась сделать шаг назад, но не тут-то было — почти переставший соображать принц выхватил из ножен кинжал, и, поддев его острием ткань между грудей Фиолы, одним движением проделал в ней здоровенную дыру…