Тайны острова Буяна - Сергей Шведов

— Неужели это правда, Вадим? —усомнилась Анастасия.

— Увы, сударыня, — развел я руками. — Печальные последствия производственной травмы. Со странствующими рыцарями это случается.

Зимина мне, похоже, не поверила, видимо, посчитала, что ее разыгрывают. Я не стал ее разубеждать, дабы не доводить даму до истерического состояния. Ей и без того, надо полагать, было не по себе среди величественных скал, да к тому же в ночную пору.

У курящего Ключевского в кармане оказалась зажигалка, так что костер нам удалось разжечь без труда. Со съестными припасами тоже все оказалось в порядке. Но это уже была моя заслуга. Как я ранее успел заметить, в чисто житейских делах на Вацлава Карловича полагаться не стоит. Когда человек занят решением глобальной задачи, все прочие проблемы отходят у него на второй план. Вот и сейчас, пока мы с Марком и Анастасией уплетали за обе щеки холодную баранину, запивая ее замечательным местным вином, Крафт с сосредоточенным видом сидел в сторонке и разглядывал загадочный прибор, извлеченный из драгоценного мешка.

— Смотрите, да он работает, — сказал вдруг Марк, толкая меня локтем в бок.

Прибор действительно подмигивал нам своим единственным хитрым глазом, но что означает это подмигивание, никто из нас не имел понятия. Мы окружили Вацлава Карловича в ожидании новых чудес, но, к сожалению, помигав минуты две-три, прибор утих и на потряхивания и постукивания Крафта не реагировал.

— Видимо, случайно включился, — предположил Марк — и, скорее всего, попал в точку.

Меня, по чести сказать, эта проблема не волновала вовсе. Я не спал уже двое суток, что, бесспорно, негативно сказывалось на моем организме. Судя по всему, Крафт тоже не прочь был вздремнуть, во всяком случае, он спрятал прибор в мешок и оперся спиной о камень. Сторожить нас вызвался Марк. Я отдал должное его самоотверженному поступку и с удобствами устроился на повозке, завернувшись в плащ, изъятый у крестоносца. Анастасия почему-то отказалась следовать моему примеру и осталась с Марком у костра.

Небо было беззвездным, тьма сгустилась до степени полной беспросветности. Я с трудом различал силуэты распряженных лошадей, которых мы привязали к телеге. Лошади хоть и пофыркивали время от времени, но вели себе смирно. Верный признак того, что в округе все спокойно. Появись где-нибудь поблизости волки, пусть даже эти волки — оборотни, наверняка чуткие животные почувствовали бы их присутствие.

Убаюканный собственными мыслями, я уснул почти мгновенно и спал, кажется, довольно долго, причем без сновидений. А разбудил меня женский визг. Спросонья я не сразу сообразил, что визжит Анастасия, хотя мгновенно выхватил из-за пояса пистолет. Костер почему-то угас. Возможно, просто' кончилось топливо. Зато в окружающей нас со всех сторон темноте сверкали красные огоньки. Лошади бесились так, что грозили опрокинуть повозку, где я столь неосмотрительно расположился на ночлег.

— Это волкодлаки! — долетел до меня голос Крафта.

Я поднял пистолет и выстрелил. Два ближайших ко мне огонька погасли. Но в ответ раздался такой дикий вой, что у меня волосы зашевелились на голове. Огоньки стремительно приближались к нашему стану. Я стрелял вроде бы прицельно, но огоньков не становилось меньше. А скоро я уже различал и тени, замелькавшие вокруг.

— Стреляйте, Чарнота, какого черта! — крикнул мне Марк, сцепившийся с кем-то буквально в двух метрах от повозки.

— Патроны кончились, — отозвался я, прыгая с телеги на землю.

Я вогнал кинжал в бок чудищу, обхватившему артиста, и отчетливо услышал предсмертный хрип.

Кем бы ни были эти напавшие на нас покрытые шерстью существа, но они были из плоти и крови. Это открытие меня слегка приободрило, и я уже без душевного трепета встретил грудь в грудь напавшего на меня оборотня. Монстр был двуногим, и в руках у него была увесистая палица. Я с трудом увернулся от летящей в голову смерти и от души врезал оппоненту кулаком по ребрам. И пока он переживал мою откровенную невоспитанность, я успел его добить ударом кинжала. Схватка продолжалась не более пяти минут. Потом уцелевшие монстры отхлынули, а я смог наконец перевести дух.

— Марк, вы целы? — спросил я у темноты.

— Вроде цел, — отозвался на мой зов неуверенный голос. — А что с Крафтом?

— Здесь я.

Вацлав Карлович надвинулся на нас из ночного мрака, Ключевский щелкнул зажигалкой, освещая его лицо. Кажется, ни Крафт, ни Ключевский не пострадали во время битвы. Я тоже не понес большого ущерба и собирался было уже вздохнуть с облегчением, но тут Марк задал вполне резонный вопрос:

— А где Анастасия?

Мы тщательно обшарили весь стан, то и дело натыкаясь на поверженных волкодлаков, но не обнаружили Зимину ни живой, ни мертвой. Была у нас слабая надежда, что Анастасия спряталась где-то среди камней, но эта надежда таяла с каждой минутой.

— Похоже, ее похитили эти негодяи, — предположил Ключевский, и нам не оставалось ничего другого, как согласиться с ним.

— Это вы виноваты, Марк, — огрызнулся Крафт. — Как это вас угораздило заснуть на посту?! Ваше счастье, что мы не в армии.

— Ну, спасибо, товарищ прапорщик, — обиделся Ключевский. — Я, между прочим, заметил их сразу и подал сигнал тревоги. Настя вообще визжала как оглашенная. Но вы с Чарнотой дрыхли без задних ног.

Должен заметить, что актер в своих претензиях к нам был, скорее всего, прав. В любом случае искать виноватых было уже поздно. Зато следовало мобилизовать все силы и немедленно пускаться в погоню, пока похитители не затерялись в горах.

— Надо дождаться рассвета, — возразил мне Крафт. — Мы в этих краях только гости, а волкодлаки здесь каждую тропку знают.

Возражение было резонным, и я не стал спорить. Тем более что до рассвета, по нашим расчетам, оставалось всего ничего.

— С лошадьми все в порядке? — спросил я.

— По-моему, да, — отозвался Марк. — Не могли они стреноженными далеко убежать. Волкодлаки на них не нападали, — видимо, считали нас более лакомой добычей. А как ваши сокровища, Вацлав Карлович?

— На месте. — И Крафт показал нам мешок, который он, похоже, не выпускал из рук даже во время драки.

Все же я настоятельно порекомендовал ему осмотреть прибор, доставшийся нам такой дорогой ценой. Вацлав Карлович моему совету внял и извлек из мешка наше сокровище. Сокровище вновь ожило и нахально нам подмигивало единственным глазом.

Такое неадекватное поведение неодушевленного вроде бы предмета навело меня на гениальную мысль.

— Поднесите-ка его к волкодлаку, Вацлав Карлович.

— Зачем? — удивился Крафт.

— Сдается мне, что прибор и в первый раз сработал не случайно. Видимо, он почувствовал присутствие чужака.

Мое предположение оказалось правильным. Стоило нам поднести прибор к мертвому волкодлаку, как он тут же замигал с удвоенной энергией.