Нелегал - Владимир Пекальчук

Сергей подвел Лилю к машине Марго, но спохватился, что ключи исчезли вместе с ней. Дерьмо, теперь скрыть от охранников состояние подруги не выйдет, но хорошо бы, если б это стало самой большой неприятностью.

Георгий вышел из машины навстречу, видя, как Сергей подводит охраняемую особу, и вопросительно на него посмотрел.

– Парни, что у вас приборчик показывает? Маргарита куда-то запропастилась, – как можно беспечнее сказал Морин, усаживая Лилю на заднее сиденье, – а мобилка не отвечает.

– Куда… запропастилась? – вяло поинтересовалась девушка.

– Сиди тут, зайка, и ни о чем не волнуйся, – улыбнулся тот и повернулся к охранникам.

Иван как раз колдовал над приемником с озабоченным видом, затем выбрался из автомобиля и встревоженно взглянул на напарника:

– Жека, прибор не ловит. Нет сигнала.

Георгий шумно втянул воздух носом:

– Вот черт. Дай сюда!

Сергей сглотнул, подумав, что Николай Михайлович оказался не таким уж и параноиком. Отсутствие сигнала означает только одно: Марго похищена.

В этот момент зазвонил телефон: полковник позвонил.

– Морин? Не разбудил?

– Слушаю вас, Петр Никифорович, нет.

– В общем, у нас «чэпэ». Два сожженных трупа, так что собирайся, оперативная бригада уже…

– Никак нет, Петр Никифорович, у меня самого тоже «чэпэ», и мне сейчас не до чужих покойников.

– Что случилось?

– У девушки моей сестра исчезла. И подозрения хреновые – пропала из-под носа у охраны. Меньшов же дежурный сегодня – он пускай и едет, а я как-нибудь в другой раз отработаю.

Полковник несколько секунд помолчал, потом сказал:

– Ну ладно, и без тебя обойдутся сегодня. Ищи давай, завтра доложишь, что там. Еще киднэппинга мне не хватало до кучи… Работай, в общем. Отбой.

Сергей спрятал мобильный в карман.

– Не ловит, – подытожил тем временем Георгий и с презрением бросил дорогущий прибор на сиденье.

– А второй работает, – заметил Иван.

– Еще бы он не работал, если маячок на заднем сиденье в машине, – раздраженно отозвался старший, – в общем, вези Лилию Николаевну домой. Нигде не останавливайся, пока не приедешь. И дальше по указанию шефа действуй. Я остаюсь тут и попытаюсь найти.

– Понял, – кивнул Иван и завел двигатель.

– Значит так, надо найти свидетелей – это раз, – перехватил инициативу в свои руки Сергей, – второе – кто знал?

– Кто знал о чем? – насторожился охранник.

– О маячках, ясен пень! Нет сигнала – значит, заглушен похитителями. И получается, что похититель – кто-то из своих. Кто-то, кто знал и про маячок, и про то, как его глушить. Или – как его вывести из строя.

– Николай Михайлович, его супруга, Маргарита Михайловна, Лилия Михайловна, Иван и я, – перечислил Георгий и добавил с ноткой неодобрения: – Однако я не могу знать, кому еще, помимо вас, они растрезвонили о маячках. А почему мысль о похищении?

Сергей указал пальцем:

– Вот тут стояла Марго – в тридцати метрах от вас, хотя из-за темноты вы могли не видеть. Я отсутствовал минут пять, не больше. И вот ее нет на месте, и я не думаю, что она ушла сама! И сигнала нет.

– За последние пять-семь минут у клуба не останавливалась ни одна машина, – сказал Георгий.

– Значит, увели. Тихо-мирно, хоть я и не понимаю как! Она заложила лишку, но была вменяема! Черт. Искать надо. Давай за мной!

Он энергичным шагом подошел к группе парней и задал вопрос, но еще не выговорив его до конца, предугадал ответ – не видели они ничего. Вся компания поддала неслабо и по сторонам не глазеет – обсуждают тачки.

Затем Сергей подошел к парню и девушке.

– Извините, что прерываю, вы не видели, куда запропастилась девушка, которая тут стояла минут семь назад? Невысокая такая, в светлой курточке?

Парень неохотно перевел взгляд на Морина:

– Ушла она куда-то.

– Вот так взяла и ушла? – удивился Сергей. – Сама, что ли?

– Да, а что тут такого? Ноги у нее вроде как были, – ухмыльнулся парень.

– Она ждала меня, вот что такого. Куда ушла?

Тот пожал плечами:

– Ну че пристал? Не смотрю я за чужими девушками. А тебе стоило бы, потому что ждать-то ждала, да не тебя. С каким-то другим типом ушла. Вот туда, мимо нас пошли они.

– Понятно. А выглядел этот другой как?

– Не смотрел. Совсем не смотрел, понимаешь? Парнями интересуюсь еще меньше, чем чужими девушками. Тоже невысокий, пониже тебя, вот все, что могу сказать.

Сергей сжал челюсти: худшие опасения подтверждаются. Неброско одетый мужчина, каким-то образом без шума уводящий подвыпившую девчонку, дочь богатых родителей – хреновая примета. Все, что ему остается – пройтись в указанном направлении, спрашивая всех, кого можно… А многих ли спросишь ночью на безлюдной улице? Один крошечный шанс, что Марго знает этого человека и тот, может быть, ее парень, которого у нее, по ее же словам, нет.

Когда он сделал шаг, кивком позвав Георгия, девушка внезапно окликнула Сергея:

– Этот парень, с которым ушла ваша… знакомая. Он был… странный какой-то.

– Странный? Чем именно? Пожалуйста, постарайтесь вспомнить! Почему вы так подумали?

Та на миг призадумалась и сказала:

– Он ночью в темных очках ходит.

* * *

Сознание возвращалось неохотно, вместе с приступами тошноты и головокружения. Тирр перевернулся на живот, подвел под себя руки и с трудом встал сначала на колени, потом на четвереньках добравшись до дивана, забрался на него. В голове – абсолютный первозданный хаос из обрывков мыслей, слов, символов. Хороводы слов, понятные вперемешку с непонятными и чужими, вертелись один за другим, словно заводные, и складывались в бессмысленные реплики, фразы и совершенно бесформенные словесные конструкции. И все это мельтешит перед глазами метелью, в которой каждая снежинка – символ, и сопровождается звоном в ушах и позывами к рвоте.

Тирр смежил веки, пытаясь представить, что он находится в полной пустоте и темноте, где нет ничего, ни шума, ни звуков, ни образов, ни мельтешащих слов и знаков. В давние времена он с успехом применял медитацию перед изучением новых уроков, успешно осваивать сложные заклинания проще, если выбросить из головы все лишнее. В этот раз он был бы рад выбросить не все лишнее, а просто – все. Бездумье убивает мозг, говаривал старый Харримандир, но сейчас мозг убивает Тирра, пытаясь свести с ума бредом, которому позавидовал бы и умалишенный, и Тирр был бы рад отплатить мозгу той же монетой.

Несколько минут маг пытался совладать со своим воображением, и в какой-то момент гротескные слова перед глазами стали замедлять свой бег и исчезать, желудок прекратил свой бунт, а до слуха долетел уже привычный вой солнцеглазого зверя, вой на сорок ладов, и от каждого уши сворачиваются в трубочку. Вскоре Тирр поймал себя на мысли, что не может понять, что же изменилось и успешным ли было заклинание, и тот же час подумал, что раз он продолжает мыслить связно – значит, получилось. Должно было получиться.