Псарь - Игорь Негатин

Мужчина, которого назвали Максом, стоял у дверей гостиницы и довольно ухмылялся. Невысок ростом и не скажу, что очень здоровый. Коренастый – так будет точнее. Лет тридцати пяти, не больше. Помните Бориса Хмельницкого в роли Робин Гуда? Очень похож. Одежда, оружие – как и у Влада. За одним исключением – у Макса была кубанская нагайка, которой он лениво поигрывал. Почему решил, что именно кубанская? Видел в… прошлой жизни. Если быть точным – один знакомый байкер возил такую с собой.

– Еще один попаданец? – хмыкнул Макс. – Добро пожаловать…

– В преисподнюю, – закончил я и, повернувшись к лошади, снял чересседельные сумки.

– Тебе повезло, Влад. Твой парень здоров и упитан. С моим вышло хуже.

– Что так? – нахмурился мой спутник.

– Когда я его нашел, парень был так изможден, что проще было бы похоронить, чем вылечить. Пришлось даже к седлу привязывать, чтобы не упал. Ходячий труп. Даже не знаю, дотянем его до Штейна или нет.

– Штейн, это наш лекарь, – пояснил мне Влад и продолжил прерванный разговор: – И что парень? Жив? Умер? Где ты его обнаружил?

– Пока что жив. Нашел здесь, неподалеку. На побережье. Кто-то его здорово порвал. Или волки, или дикая кошка. Крови много потерял. Я перевязал как смог. Лежит в моей комнате и стонет.

– А лекаря здесь нет? – удивился я.

– Лекаря? – переспросил Макс и засмеялся. – Кто же рискнет лечить пришлого?

– Лекарь не поможет, – объяснил Влад. – Никто из них не будет помогать черному рыцарю. Твой старик и его невестка – это редкость. Можно сказать, что один шанс из тысячи. Так что… сам понимаешь.

– Судя по всему, – продолжил мой новый знакомый, – он не русский. Ни документов, ни денег. Лопочет что-то не по-нашему, и все.

– Хорошо, потом посмотрим. Живой, и ладно.

Тяжелая входная дверь распахнулась, и мы вошли в дом. Большой зал с горящим камином. В глубине – что-то, напоминающее барную стойку. За ней стоял упитанный хозяин и лениво протирал кружку грязной тряпкой. Почему хозяин? Слишком хорошо одет и держался уверенно, по-хозяйски. Хотя… Что-то в глазах мелькнуло. Досада? Растерянность? Черт знает.

– Этерн дарр, – бросил ему Влад и сел за стол. – Еды, пива и две комнаты!

Хозяин молча кивнул и распахнул дверь, ведущую на кухню. Донеслись запахи жареного мяса, и в животе сразу забурчало.

Мы сели за стол, и через несколько минут перед нами поставили здоровенный кувшин с пивом, кружки, хлеб и большую тарелку с поджаренными ребрышками. Рядом встали миска с соленьями и миска с вареными корешками. Я такие уже пробовал. Немного похоже на картофель. Как я уже понял, вилок в этом мире еще не изобрели. Или не признавали. Все достали небольшие ножи и принялись за еду.

– Я думал, ты повернешь прямо на юг, – пробурчал Макс, отгрызая кусок мяса от кости.

– А куда нам спешить? – пожал плечами Влад и налил пива. Пиво здесь темное и крепкое, но к мясу очень подходит. Особенно если повар перца не пожалел.

Пока они о чем-то переговаривались, я жевал и рассматривал зал. Десяток столов с тяжелыми лавками, две бочки у стены и четыре оленьих головы на стене. По левую сторону от входных дверей – узкая лестница на второй этаж. На потемневшем от сажи потолке – люстра, похожая на колесо от телеги. Толстые свечи были погашены, а в узкие окна пробивалось немного света. Вечерело. В зале царил полумрак, разбавленный светом камина. На нашем столе стоял глиняный светильник с узким носиком, похожий на чайник. Света давал немного, но ложку, как известно, мимо рта не пронесешь.

Хозяин терся у стойки бара, иногда поглядывал в нашу сторону. Не знаю почему, но он мне не нравится. Слишком вид расстроенный. Или настороженный. И еще… он чересчур часто поглядывал в окно.

– …Так что можем возвращаться, – услышал я конец фразы, сказанной Владом. – Больше никого нет. Разве что к югу кто-нибудь появится. Нор еще не вернулся. Может, и найдет кого-нибудь.

– Живых нет, – хмыкнул Макс и хлебнул из кружки. Вытер усы и с интересом посмотрел на меня: – А ты? Давно здесь бродишь?

– Месяц.

– Понятно, – протянул он и налил пива. – Везунчик…

Потом мы разговаривали о каких-то мелочах. На все вопросы о «дырах» между мирами собеседники только хмыкали. Хмыкали и советовали подождать до окончания нашего путешествия. Под конец признались, что и сами ничего не знают. Есть какие-то теории, но не более того.

Единственное, что узнал полезного, так это про местные финансы. Влад достал из-за пазухи мешочек с завязками и высыпал на стол несколько монет.

– Золото здесь редкость, – начал он. – Причем очень большая редкость. Если и попадает в страну, так только с южными торговцами. Даже при королевском дворе редко увидишь. Люди привыкли к серебру. Украшения из серебра, монеты из серебра. Так что привыкай. Монеты трех достоинств. Мюнт – самая мелкая. Кстати, тот монах тебе такую и кинул. Потом идет даллинор, который равен пяти мюнтам. И самая крупная – грасснор. Она равна десяти даллинорам или пятидесяти мюнтам. Кроме местных монет есть и целый ряд иноземных. У них другой вес и другое качество серебра. С непривычки сложновато привыкнуть. Особенно если в кошельке монеты из разных стран.

Мюнт – да, именно такую монету бросил монах. Грубая, неопределенной формы. Словно кто-то взял серебряный шарик и ударами молотка превратил в плоский блин с непонятными значками на одной стороне и всадником на другой.

Даллинор выглядел приличнее. На одной стороне змеился орнамент из четырех листьев, а на другой все тот же всадник. Над всадником изображена корона.

Грасснор – монета в форме квадрата. Надо заметить – увесистая монетка! Растительный орнамент по краю и всадник, увенчанный короной. На обороте изображено солнце. Пока я рассматривал деньги, нам принесли очередное блюдо. Рыба. Жареная. Хозяин покосился на рассыпанные на столе монеты, и в глазах мелькнула жадность.

– А что со здешними ценами? – спросил я.

– Как тебе сказать, – пожал плечами Влад. – Мальчик на побегушках зарабатывает около пяти-шести даллиноров в год и бесплатную кормежку. Хороший взрослый слуга – около двадцати и полное содержание. Какой-нибудь знахарь получает один даллинор за визит к больному. Наемник – пять-шесть грассноров в год и право на часть добычи, взятой в бою.

– Товары?

– Хорошая верховая лошадь – около сорока-пятидесяти даллиноров. Хороший дом – от тысячи и выше.

– Продовольствие?

– Наш сегодняшний ужин – где-то двадцать мюнтов. Ночлег – по пятерке на брата и по одному мюнту за постой и корм для лошади.

– Сложновато, но привыкну.

– Привыкнешь. Кстати, а твоя кольчуга? – хмыкнул Макс.

– А что с ней не так?

– Она ведь гномьей работы?

– Да.