Список на ликвидацию - Лорел Гамильтон

Ньюмэн был высок — выше шести футов, но худощав, явно что чисто генетически. Из тех мужчин, у которых была бы спортивная фигура, но им трудно нарастить мышцы. Он провел пальцами по коротким каштановым волосам и снова надел шляпу, при этом казалось, что он еще к ней не привык. Непонятно, то ли он думал, что в ковбойской шляпе будет выглядеть старше, то ли это чей-то подарок. Но как бы там ни было, шляпа была новая и еще не притерлась. Совсем не то что шляпа Эдуарда, вытертая любящими руками и головой. Эта была новая и белая. Белая, не выцветшая, как у Эдуарда.

— Я ценю вашу заботу, всерьез ценю, но у меня, думается мне, есть план.

— Мы же только хотим вам помочь, — сказал Эдуард самым лучшим своим голосом Теда.

Он быстро сообразил, что обаяние здесь ему даст куда больше, чем запугивание. Так как у меня обаяние не действует на мужчин, с которыми я не собираюсь заводить роман, то я предоставила говорить Эдуарду. Такое решение практически никогда не имело неприятных последствий.

— Я очень это ценю, — ответил Ньюмэн, но судя по его непринужденному тону, он отлично понимал, чего именно мы добиваемся, и соглашаться не собирался. Он был молод, но не глуп, и в нем ощущалось спокойное упорство, которое не могло не нравиться. Но «Арлекину» его упорство или его непринужденное обаяние до лампочки, как и тот факт, что он был похож на Теда в более молодом варианте. Не на Эдуарда, а именно на Теда, если Тед и был когда-то тем, кто стал потом Эдуардом. Это было как-то необычно, и сердце у меня слегка щемило.

— Какой у вас план? — спросила я.

Карие глаза глянули на меня, обратились снова к Эдуарду, опять ко мне. Как будто он не очень понимал, как меня воспринимать. Мне он показался человеком, которого воспитали в понятиях, что женщина есть предмет заботы, а теперь перед ним я — такая миниатюрная и женственная, и вся обвешанная пистолетами с ножами и украшенная значком. Было бы ему легче, будь я повыше?

— Собаки. Мы их выследим с собаками.

Идея хорошая, но… Мы с Эдуардом переглянулись. Ньюмэн нахмурился, заметив это.

— А что такое? Что я упустил?

Я кивнула Эдуарду, и он приятным голосом Теда спросил:

— А что, Ньюмэн, вы нашли собак, обученных выслеживать оборотня?

Ньюмэн еще сильнее нахмурился:

— Так им же просто идти по следу.

— Редкая собака станет выслеживать оборотня, — вставила я.

Ньюмэн хмурился с таким недоумением, что казался еще моложе — как будто надо мной навис серьёзный пятилетний мальчик.

— А почему?

— Боятся.

— То есть? — спросил он.

Эдуард улыбнулся, хорошей улыбкой — без высокомерной снисходительности, просто радостной, что вот — может поделиться информацией.

— Когда собака учует оборотня, особенно превратившегося полностью или частично, она тут же его начинает бояться.

— Собака может находиться среди людей, меняющих форму, — пояснила я, — но при превращении что-то происходит такое, что собак отпугивает — если они не выдрессированы специально.

— Какая гончей разница? Она любой след берет.

Я посмотрела на Эдуарда, а он только улыбался Ньюмэну.

— Ну, боятся их собаки, Ньюмэн. Просто боятся, вот и все.

— Но почему?

— Вы видели когда-нибудь оборотня в животной или получеловеческой форме? — спросила я.

— Фотографии видел, видео.

Я вздохнула и сказала:

— Вам даже не приводили оборотня, чтобы он перед аудиторией перекинулся?

— Это слишком опасно, — ответил он.

— О'кей, а почему опасно? — спросила я, и теперь он уже смотрел на меня внимательно. Его не волновало теперь, что я маленькая или что я женщина. Он просто хотел понять.

— Потому что после превращения им необходимо есть живое мясо. Убивают все, что оказывается рядом.