Свитки Норгстона. Возвращение в цитадель - Анна Никитская

Хью судорожно соображал, что же ему сказать. Но язык словно прирос к небу и не желал подчиняться. Эта женщина производила на него такое впечатление, что он никак не мог подобрать правильные слова.

— Ты боишься меня? — спросила она заинтересованно.

— Нет, — честно ответил юноша.

— Тогда в чем дело? — удивленно переспросила Адриэль.

— Я… Вы кажетесь мне нереальной! — вдруг выпалил Хью. — Я уже ко многому в этом мире привык, но вы мне кажетесь абсолютно… волшебной, что ли.

— Мне приятно твое восхищение, не стану скрывать, но тебя ведь беспокоит еще что-то? Сквозь пелену твоих путаных мыслей я не могу разобрать, что же?

— Все дело в том, что я не знаю, как к вам относиться, — осторожно ответил юноша.

— А именно?

— Я не могу понять, на какой вы стороне — зла или добра, — ответил он еще менее уверенно.

— И что же заставляет тебя сомневаться во мне? — поинтересовалась Адриэль, обходя вокруг него.

Хью мгновение молчал, сомневаясь, стоит ли ему говорить что-то, но вдруг решил, что все же стоит.

— Дело в том, что я уверен: Кронхар был здесь, — в упор глядя в глаза духу воды, произнес он. — И я считаю, что вы ему помогли. Это заставляет меня думать, что в вас нет ничего светлого, потому что вы знали, чем обернется для остальных воплощение в жизнь его планов. Или все же я ошибаюсь, и вы поправите меня?

— Нет, — слегка улыбаясь, ответила Адриэль. — Ты ни в чем не ошибся: ни в том, что я помогла ему исполнить его желания, ни в том, что я знала о его намерениях.

Хью удивленно распахнул глаза:

— Но тогда я не понимаю, что я делаю здесь и почему до сих пор жив?

Женщина с любопытством взглянула на него и мягко улыбнулась:

— Странные вы все-таки создания, люди… Вы делите мир на белое и черное, на плохое и хорошее, а ведь между этими понятиями есть и полутона, и нечто более глубокое.

— Я вас все же не вполне понимаю, — произнес Хью, заметив, что Адриэль погрузилась в какие-то свои тайные мысли.

— Вот скажи мне, — вдруг спросила она после минутного молчания, — как ты определяешь, что дурно, а что хорошо?

— Ну, например, когда люди не страдают, не мучаются, их не угнетают… — запальчиво произнес юноша.

— А вот скажи мне, всегда ли несчастен цепной пес?

— Что, простите? — Хью удивленно взглянул на нее, он явно не ожидал подобного вопроса.

— Ты прекрасно слышал меня, так отвечай, — все с той же полуулыбкой произнесла Адриэль.

Хью очень захотелось ответить на ее вопрос утвердительно. Но вдруг ему на память пришел соседский пес, такой упитанный лохматый сенбернар, который жил у одного из его соседей. Они посадили его на длинную цепь еще щенком и оборудовали удобную будку. В семье собаку любили, хорошо кормили и заботились. Хью решительно не мог сказать, что тот пес был несчастным.

Он взглянул на свою собеседницу и понял, что она прочла его мысли.

— Но ведь это только собака! — попробовал возразить он.

— Да, собака, которая не знала свободы и которой не с чем было сравнить свой образ существования. О ней заботились, и ее вполне устраивала ее жизнь.

— Даже если так, — нетерпеливо перебил Хью, — что вы хотите этим сказать?

— Да все довольно просто. Без понимания, что такое добро, свобода, да назови как хочешь, не было бы понимания того, что такое зло и несвобода, и наоборот. Все в жизни взаимосвязано и циклично.

Хью показалось, что он начал понимать, к чему она клонит.

— Как дух воды я всегда удивлялась, почему люди так не любят сильный дождь, — продолжила женщина цепь своих рассуждений. — Разве они не понимают, что без хорошего дождя могут остаться без урожая и начать голодать? Ведь ты же не станешь отрицать, что в этом мире существует связь между всеми явлениями?

— Теперь, кажется, я понимаю, о чем вы говорите, — ответил юноша.

— В таком случае теперь тебе будет легче понять мою сущность. Я ни добро, ни зло, я лишь часть жизненного цикла, в котором неизбежно будет присутствовать и то и другое.

Хью кивнул в знак согласия, но тут же нахмурился.

— Но я все же не понимаю, — проговорил он. — Вы же призваны созидать. Вода ведь является источником всего живого. Вы же не будете утверждать, что если на земле исчезнет вода, то это тоже станет частью жизненного цикла, который также стоит принять с радостью?

— А кто говорил про радость? И ты прав, такое тоже может произойти, да и происходит и в вашем, и в нашем мире, где пустыни занимают значительные пространства. И люди, понимая, что такая жизнь им не подходит, уходят жить в места более пригодные, они борются за свое существование и добиваются лучшего. В свою очередь я хочу задать тебе один вопрос.