Леннар. Чужой монастырь - Антон Краснов

— Выяснил кое-какие подробности штурма Храма. По сути, этот Снорк очень мало знает… Да и что он может знать? Я выспросил, что удалось, а потом запер его в кладовой.

— Живым? — отрывисто бросил Абу-Керим.

— Мертвым. Он повредил бы нам своим длинным языком.

— Еще недавно вы говорили мне о человеколюбии и о том, как бесценна человеческая жизнь, — почти с удовлетворением заметил террорист.

— Мы пришли, — сухо заметил Элькан и, свернув в проулок, остановился перед высокой и узкой дверью, заостряющейся кверху на манер носа лодки. Постучал.

Дверь открыл длинный, тощий человек с таким же длинным и узким, как дверь, как фигура хозяина дома, носом. У него была серая кожа с желтоватыми пигментными пятнами, серенькие же глаза-щелки, и вообще весь он был соткан из угловатых переходов, из полутонов, из складок своего длинного и нелепого балахона, в который он и кутался, вжимая и без того щуплые плечи. Хотя отнюдь не было холодно… Элькан произнес:

— Ваше имя Валиир?

Тот сощурился и ответил надтреснутым голоском (верно, так заговорила бы ожившая щепка, размоченная в воде):

— Когда-то меня и так звали.

— Вы были первым жрецом-Цензором при ланкарнакском Храме, том, в Нижних землях, Втором Храме?

Человек подпрыгнул, словно ему дали хорошенького пинка. Его глаза жадно, пытливо, лихорадочно вглядывались в посетителя и в тех, кто стоял в серых накидках за его спиной… Элькан спросил:

— Ну? Или мне продолжать говорить, чтобы весь квартал знал, кто здесь живет?

— Входите, входите! — придушенно пискнул человек.

Пятеро беглецов вслед за перепутанным и кутающимся в свои одеяния хозяином вошли в весьма просторную комнату, полностью занятую под опочивальню. Здесь были кровати и лежбища на любой вкус: и почти полноценное ложе на две персоны, застеленное грязной тканью; и топчан; и кровать, сколоченная из темных досок, с матрацем, верно вмещающим целую цивилизацию паразитов; и подстилка, брошенная на пол… А еще можно было улечься на громаднейших размеров сундуке, окованном металлом, на нем-то и расположилось ушастое, похожее на собаку существо с шерстью рябой и клочковатой.

Элькан тотчас же оценил все это изобилие и спросил с ходу:

— Кто с тобой живет?

— Я… один. Я один, вот еще собака, только… Только я не могу… я не могу спать все время на одном и том же месте, я постоянно перекладываюсь, чтобы… чтобы успокоиться, — тряся нижней губой, быстро пояснил странный хозяин, который, если верить словам Элькана, был жрецом-Цензором при Втором Храме, что в Ланкарнаке, столице Нижней земли Арламдора.

Впрочем, что значит — верить? Чтобы верить, нужно хотя бы понимать, о чем идет разговор, а спутники профессора Крейцера, разумеется, были лишены этого удовольствия.

— А вы меня узнаёте, брат Валиир? Тот вздрогнул:

— Я уже сложил с себя сан… и не надо…

— Проще говоря, вы не желаете распространяться о своем храмовническом прошлом, брат Цензор, и самовольно отказались от сана, хотя вас никто не низлагал, — сказал Элькан. — Так вы меня узнаёте? Присмотритесь. Мы знавали друг друга в Ланкарнаке.

Хозяин сощурился и вдруг, растянув морщины на лице в нелепом, щелеватом подобии улыбки, проговорил:

— Конечно. Нуда, я узнаю вас, храни нас пресветлый Ааааму! Вы… ты… Брат Караал, Толкователь, один из Трех?

— Да, почтенный, в свое время я носил и это имя, — сказал многоликий Элькан. — Именно под ним ты меня и знал в ланкарнакском Храме.

— Что вы говорите этому очередному… красавцу? — со скепсисом осведомилась Элен Камара.

— Он в некотором роде мой бывший коллега. Как вы — нынешние. У меня вообще разносторонняя деятельность, и куда более продолжительная, чем вы способны представить, — откликнулся Элькан. — Думаю, что встречи с моими бывшими соратниками будут здесь частыми. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться, потому что иначе у нас мало шансов. Ну что, брат Валиир, как протекли годы без Храма? — сменив тон и говоря более протяжно, с хорошо поставленной грустной ноткой, обратился он к тощему человеку, экс-Цензору и, стало быть, знатоку местных древностей.

— В размышлении и молитве, — заученно ответил тот. — Если богам угодно посылать нам эти испытания и проверять, устоим ли мы в вере и соблюдем ли каноны Чистоты, заповеданной нам Первосвященниками и пращурами, то, значит, так и должно быть.

— Что-то слишком много испытаний, и катятся они одно за другим как волны, — сказал Элькан. — Сначала против Храма выступили Леннар и его Обращенные, потом появились сардонары во главе с многоустым Акилом и бесноватым Грендамом. Этим последним, как известно, удалось взять штурмом твердыню Первого. Теперь в городе воцарился сущий ад. Бегут отсюда, бегут сюда, многие не понимают, куда деться и за что, за какие грехи все это выпало на их короткую жизнь. Не слишком ли много испытаний?

— Куда ты клонишь, брат Караал? Или лучше называть тебя Эльканом, ведь под этим именем ты известен в среде Обращенных, верно? — отбросив подпрыгивающий, пугливый тон, в упор спросил хозяин дома.

— Ну полноте, — возразил Элькан, — как говорят на одной прекрасной планете, хорошего человека должно быть много, а значит, и много имен иметь не возбраняется. Зови меня, как тебе удобнее. В свою очередь могу обещать тебе то же. Если, конечно, тебе не нравится прежнее твое имя — храмовое, омм-Валиир, брат Валиир.

— Что тебе от меня нужно?

— Помощь, — коротко ответил Элькан. — Потом я уйду так же тихо, как и пришел… Ты, как жрец-Цензор, имел доступ к архивным хранилищам Храма. Не исключаю, что у тебя и сейчас есть часть храмовых архивов. Не так уж и много места занимают иные ценные и порой очень древние вещи, в том числе книги, артефакты, храмовое имущество, предназначенное для отправления ритуалов. Кое-что из мной перечисленного может храниться ну вот, скажем, в этом замечательном сундуке, на который ты переселяешься с кровати во время бессонницы.

— Значит, тебе нужен…

— План подземелий Горна, — закончил Элькан. — Он нужен мне и моим спутникам.

— И ты думаешь, что этот план у меня есть?

— Я не исключаю этого.

— А не допускаешь ли ты, бывший брат Караал, что точно такие же сведения о подземельях Горна, равно как о тайных сооружениях в любых землях нашего мира и даже о ходах сообщения МЕЖДУ ними, могут храниться и у сардонаров?

В то время как профессор Крейцер на незнакомом языке беседовал с хозяином дома, четверо землян — капитан Епанчин, Хансен, Камара и Абу-Керим — вели свой разговор.

— С самого начала… с самого что ни на есть начала этот чертов проект не заладился, — нервно начала Элен Камара. — В самом деле, довериться русским в ряде фундаментальных, принципиальных вопросов! Допустить, чтобы безопасность работ глобального масштаба была вверена едва ли не КГБ!