Имперский гамбит - Сергей Мусаниф

Курьерский корабль остался на марсианской орбите. Пенелопа и Клозе пересели на орбитальный челнок, доставивший их в один из подземных бункеров Генштаба. Двое молчаливых и угрюмых лейтенантов проводили их в помещение, оказавшееся апартаментами для особо важных гостей Генштаба. Типа заезжих сенаторов или случайно оказавшихся на Марсе аристократов. Апартаменты шикарные, но без коммуникатора с доступом к внутренней сети, чтобы исключить попадание чужих длинных носов в не предназначенные для них области.

Лейтенанты не стали запирать своих гостей, но Клозе все равно почувствовал себя пленником. Теоретически он мог бы покинуть помещение и прогуляться по местным коридорам, но… это было бы неблагоразумно, ведь весь личный состав ВКС знал его в лицо благодаря информационным программам, раскручивающим его почище какой-нибудь порнозвезды.

Через два с половиной часа им принесли ленч. Пенелопа увлеченно орудовала вилкой, а у Клозе аппетита не было. Он поковырял салат, проглотил кусок бифштекса и залил все это дело двумя чашками кофе. Пытался смотреть новости, но никак не мог сосредоточиться. Это было похоже на адреналиновую горячку перед боем, обычно проходившую одновременно с первым выстрелом. Только еще никогда она не тянулась для Клозе так долго.

Адмирал Круз в сопровождении своего адъютанта в чине капитана ВКС, который был ровесником Клозе, заявился только под вечер. Он коротко извинился, что заставил себя ждать так долго, уселся в кресло, его адъютант замер сзади в виде каменного изваяния, символизирующего полную невозмутимость. Если его и удивляло присутствие в мужской святая святых женщины, он своего удивления никак не выказывал.

Клозе молчал, приглашая Круза высказаться первым. Это была его инициатива, пусть он и начинает разговор.

Адмиралу, судя по всему, тоже было нелегко решиться. Государственная измена, а их действия в случае провала квалифицировались бы именно так, это игра, в которую можно сыграть только один раз, и никаких правил не существует.

– Итак, вы здесь, – промолвил адмирал Круз.

Клозе не понял, чего в голосе адмирала больше – облегчения или настороженности.

– Вы сами меня позвали, – напомнил Клозе.

– Позвал, – подтвердил Круз. – Но я еще не понял, рад ли я тому, что вы откликнулись на этот призыв.

Что ж, из этого высказывания многое можно было понять. Клозе решил открыть карты. Не все, но достаточное количество для того, чтобы понять расклад партнера.

– Я понимаю, что это не ваша идея, адмирал, – сказал он, – что она не пришлась вам по вкусу и что вы поддерживаете ее только потому, что не видите альтернативы.

Круз согласно кивнул.

– Для победы в этой войне нам необходимы перемены в высшем эшелоне командования, – сказал он, тщательно подбирая слова. – Рокуэлл не способен обеспечить движение в нужном нам направлении.

Клозе отметил, что адмирал назвал фамилию человека, не акцентируя внимание на том факте, что человек этот был его сюзереном. Что это – игры подсознания или маскировка своих намерений от себя же самого?

– Вам не кажется, что мое пребывание здесь несколько рискованно? – спросил Клозе. – Я не сомневаюсь в ваших офицерах, но здесь слишком много народу, чтобы исключить возможность утечки информации.

– Вы должны находиться в легкодоступном месте, – сказал адмирал. – Ваше лицо слишком известно, чтобы мы могли надежно спрятать вас где бы то ни было.

– Ага, – сказал Клозе. Это верно, где плюсы, там и минусы. Лицо, которое должно обеспечить поддержку широких масс, хорошо знакомо этим самым массам. – Я так и не понял, каким образом вы собираетесь обеспечить законность нашего хода. На чем мы можем прижать Рокуэлла? То есть каким образом он избавился от Юлия, чтобы унаследовать всю эту богадельню?

– При помощи его личного врача, – сказал Круз.

– Как насчет доказательной базы? – поинтересовался Клозе.

– Стопроцентная. Три недели назад врач покончил с собой, оставив признательные показания в своем компьютере. Сейчас они находятся в распоряжении УИБ. Разумеется, не всего УИБ, а только преданной нам части.

Да, не всего. Генералу Торстену эта идея явно бы не понравилась.

– Самоубийство было спонтанным? – уточнил Клозе.

– О да.

– Вы рассматривали другие варианты?

– Этот показался самым простым и надежным.

Верно, добраться до августейшей особы через его личного врача было самым логичным шагом. Заодно это подтверждает официальный диагноз, объясняющий смерть императора естественными причинами.

Доказательная база должна быть чертовски убедительной, особенно в случае, когда она доказывает то, чего не было. План показался Клозе… иезуитским. Тут четко просматривалась рука УИБ. Даже для Винсента Коллоджерро это было слишком изощренно. И жестоко.

Клозе вспомнил личного врача Юлия. Милый старичок никогда не внушал сомнений ни в профессиональной пригодности, ни в лояльности. Очередная жертва закулисных интриг, жертва вынужденная.

Гамбит.

Клозе отчетливо представлял, сколько жертв последует за первой. Имперские танцы – это танцы на костях.

Когда-нибудь кто-то спляшет и на их собственных могилах. Возможно, это случится гораздо раньше, чем они все предполагают.

– Признание достаточно убедительно? – спросил Клозе.

– Вполне. Меня оно убедило.

– Что ж, – вздохнул Клозе. – Адмирал, полагаю, нам надо поговорить с вами наедине.

– Возможно, – сказал Круз. – Адъютант…

Капитан молча вышел в соседнюю комнату. Пенелопа последовала за ним, одарив Клозе взглядом, который тот не смог расшифровать.

– О чем вы хотите поговорить? – поинтересовался адмирал.

– Это же очевидно, – сказал Клозе. – О наших с вами взаимоотношениях.

Круз вздохнул.

– Я хотел бы знать, какое место в цепочке командования – или вне ее – вы отвели для моей скромной персоны, – сказал Клозе. – Марионетки, которая будет озвучивать ваши решения и задним числом подтверждать ваши приказы?

– Этот разговор кажется мне преждевременным.

– А мне – нет. Я предпочел бы расставить все точки над «i», прежде чем все мы ринемся в бой.

– Помимо вас и меня существуют другие стороны.

– Это мне известно, – сказал Клозе. – Но с ними я буду договариваться отдельно, потом. Мне интересна ваша позиция. Скажите, что по этому поводу думаете лично вы.

– Сами понимаете, вы – очень неудобная марионетка, – сказал Круз. – Думаю, мы все это знали, когда принимали решение.

– Это не ответ, – заметил Клозе.

– Вы умный и тактически грамотный офицер.