Трон императора - Александр Мазин

Минуту-другую юноша и эгерини петляли по коридорам, а затем снова вышли на открытый воздух.

Перед Кэром лежал круглый двор с несколькими выходами. Один из них открывался в галерею, в конце которой юноша разглядел дневной свет. Еще один выход представлял собой запертые решетчатые ворота. Сквозь прутья можно было видеть тесно посаженные пальмы, а за пальмами – ряд больших ящиков. Ноздри сына вождя уловили тяжелый дух с привкусом падали. Кэр знал этот запах. Хищники.

– Вперед, парень! – Хар-Руд подтолкнул юношу в сторону галереи.

Пройдя по переходу, стены которого изобиловали закрытыми дверьми, они опять оказались на солнце.

Кэр мысленно повторил весь пройденный путь и убедился, что запомнил каждый поворот. Пригодится, когда сыну вождя придет время попрощаться с Гладиаторским Двором!

Слова помощника Управителя, произнесенные совершенно не свойственным эгерини тоном, вернули Кэра в настоящее.

– Вот она, сынок,– Арена! – сказал Хар-Руд, и в голосе его было столько почтения, что Кэр с удивлением взглянул на помощника Управителя.

С его точки зрения, сооружение не отличалось ничем особенным. Тем более – для Великондара. Здоровенный круг, засыпанный смешанными с песком опилками, обнесенный бронзовой решеткой. Над ней – уходящие вверх ряды скамей.

Хар-Руд угадал его мысли.

– На этом месте не один век льется кровь таких, как мы, сынок! Отнесись к нему с уважением: скорее всего, и твоя жизнь закончится здесь, на этом песке!

– Не думаю,– сказал самериец без всякого хвастовства.– Твоя ведь не кончилась!

– Я,– сказал Хар-Руд,– бился один против четверых, когда все мои ребята валялись вокруг, зарезанные, как свиньи! И я победил! Толпа заставила освободить меня! Как когда-то – Фаргала!

«Толпа» было сказано с пренебрежением, но сравнив себя с царем, эгерини засиял от гордости.

– Значит, если гладиатор оказывается хорошим бойцом, его могут освободить?

«Пусть считает, что я и не думаю о побеге!»

– Хорошим бойцом? – Хар-Руд хмыкнул.– С чего ты взял? Просто бо?льшая часть горлопанов ставила на мой цвет!

– Ставила?

– Ты в кости играешь?

– Нет. Но видел, как играют! Хотя не понимаю, какой в этом толк?

– А как насчет спора? Денежного спора?

Кэр пожал плечами:

– Если двое мужчин спорят, к чему примешивать деньги?

Хар-Руд выругался.

– Ты так говоришь, потому что ты – варвар!

– А что такое «варвар», наставник?

Хар-Руд снова выругался: ну что тут еще скажешь!

– Короче,– заявил он,– имей в виду: в этом городе почти каждый мужчина бьется об заклад часто и с удовольствием! Если есть деньги! Деньги, парень, многое значат в Великондаре!

– Не больше жизни!

Так говорили в клане Мечей.

Помощник Управителя рассмеялся:

– Больше, сынок! Куда больше! Твоя, например, была куплена за золотой! Это хорошие деньги. Но еще дороже она будет стоить здесь, на Арене! Только ты – не продавец и не покупатель. А Арена… Арена, верно, куда больше, чем деньги! Ты не стой! Пройдись, пощупай ее! Думаю, очень скоро ты выйдешь сюда с мечом в руке, а эти скамьи,– он обвел рукой поднимающийся вверх амфитеатр,– будут трещать от множества людей! Да сам увидишь: до полнолуния осталось три дня!

– До полнолуния?

– Игры! Они начинаются в полнолуние! Не ночью, конечно! – Хар-Руд усмехнулся.– Через три часа после восхода! Иди поброди здесь, я подожду!

Кэр вышел на середину. В сандалии сразу набился песок. Сын вождя копнул ногой и обнаружил под ним камень. Гранит. Он оглянулся.

Над аркой, через которую они вошли, располагался ряд крытых лож и балконов. В центре, в самой роскошной из лож возвышался трон из черного дерева.

– Наставник,– спросил Кэр,– для чего эти решетки? Чтобы никто из нас не убежал?

– Здесь не убегают! – ответил Хар-Руд.– Тех, кто убежал бы с Арены, мы узнаем еще на тренировочной площадке! Решетки – чтобы отделить Арену от толпы.

– Толпа вооружена?

– Большинство – нет. В Великондаре лишь у немногих есть право носить оружие.

– Я заметил. Но послушай, а как же тогда человек сможет защититься от разбойника?

– Для того есть стража!

– Но разве стража может уследить за каждым?

– Сынок! Невелика беда, если разбойник убьет простолюдина! Главное – чтоб простолюдин не захотел убить сборщика налогов, например! Им только дай оружие!

– Ты так думаешь?

Кэр был поражен.

– Я – нет! – Хар-Руд снова рассмеялся.– Но Императорам лучше знать!

– Но царь Фаргал, неужели он боится какого-нибудь ремесленника с ржавым мечом?

– Фаргал, может, и не боится. Но Фаргал – только царь! Здесь, во дворце, есть Зал Царей. Там они стоят, один за другим, как солдаты на плацу! Что для Империи – царь, когда ее законам тысячи лет!

– Ты много знаешь об этой стране! – с уважением произнес юноша.

– Да, много,– согласился Хар-Руд.– Но куда меньше, чем тот законник, что собирался тебя повесить! Хотя видишь: ты жив!

– Да,– подтвердил Кэр.– Потому что ты воин!

Помощник Управителя покачал головой:

– Потому что – золото! Ты спрашивал о решетках? А потом спросил: вооружена ли толпа. Почему?

– Зачем воину нападать на безоружных? Хотя…– он запнулся,– тут ведь это – обычное дело?

– В самую точку! Да, многим из наших парней приятно было бы поковыряться мечами в жирных тушах ублюдков. Но – много чести! Решетки – это от зверей!

– Здесь что, охотятся?

– Охотятся. По-великондарски.

– Это как?

– Травят быков – волками, медведя – львами, львов – носорогом! А чаще всего всем этим зверьем – дичь, что на двух ногах да без перьев!

– Людей?

– Догадлив, сынок!

– Что ж,– рассудительно произнес Кэр.– Я тоже однажды леопарда убил. Рогатиной.

– А без рогатины?

– Шутишь?

– С чего взял?

– Ну…– юноша замялся, потом, вспомнив: – Нидир, из Беркутов, убил леопарда камнем! Но тот, правда, сильно его порвал!

– А я,– сказал Хар-Руд,– знаю человека, что голыми руками на этом самом месте прикончил взрослого льва! Правда, лев был горный, мелкий… Но из тебя, к примеру, вмиг выпустил бы внутренности!

– Кто же этот герой? – с уважением спросил Кэр.– Жив ли?