Повесть о советском вампире - Александр Слепаков

При наличии двух одеял сама Вселенная создавала все необходимые условия. Даже комары и мухи, эти извечные враги любви на природе, куда-то делись в эти дни. Темнота окутывала землю, огромные звезды мерцали в небе, земля отдавала накопленное за день тепло вместе с запахом травы, легкий теплый ветер осторожно шевелил кроны деревьев, и наступал рай.

Слухи про вампира стали затихать, скорее о нем вспоминали в шутку, так, например, Светка Кононова, жена тракториста, пропела в клубе частушку:

Я вампира полюбила —

Кровососа злобного,

Говорят, он не мужик,

Да ничего подобного.

Девочки долго смеялись. Полюбила она вампира на самом деле или нет и кто еще из присутствующих полюбил вампира – эти вопросы так и останутся без ответа. Можно предположить, что вампир вошел во вкус и не ограничивался одной Иевлевой, но, во всяком случае, реального вреда от него не было видно. И по деревне до поздней ночи ходили влюбленные пары без всякого страха.

Стали известны и другие частушки на вампирскую тему. Их собрал и любовно списал поэт, причем непонятно, честно говоря, какие он списал, а какие придумал сам. Ну вот некоторые из записанных им:

Угостила самогоном

Я вампира страшного,

А он вместо крови пьет теперь

Рассол после вчерашнего.

И-и-и!!!

У меня была с вампиром

Встреча интересная,

Ничего, что он мертвец,

Я сама не местная.

И-и-и!!

По деревне наш вампир

С девками злодействует,

Наша партия родная

На него не действует.

И-и-и!!!

Как у нашего вампира

Очень острые клыки,

Он меня сегодня ночью

Пригласил на шашлыки.

И-и-и!!!

Молоко и помидоры

Наш совхоз стране дает,

И у нашего вампира

По команде хрен встает.

И-и-и!!!

Мне с вампиром темной ночью

Довелося встретиться,

У вампира в темноте

Яйца ярко светятся.

И-и-и!!!

Их гнилая заграница

От обиды обоссытся,

Вот советский наш вампир,

Нам завидует весь мир.

И-и-и!!!

Я вампира полюбила,

Только раз ему дала,

Он пошел к себе в могилу,

Я к себе домой пошла.

Вот так…

Директор совхоза сказал парторгу:

– Что-то у нас от религиозных предрассудков народ перешел к падению морального уровня. Пора проводить идеологическую работу. А то все переебутся в селе, и тебе будет выговор от райкома.

– Мы тут с коммунистами подумали, товарищ директор, – сказал парторг, – надо Фролову дать документ и на работу в совхоз принять. А то он ходит как неприкаянный – это непорядок.

– Может, ты его еще в партию примешь? – спросил директор.

– Может, и приму, а что? – ответил парторг. – Он не виноват, что он вампир. А поведение его в последнее время вполне правильное. Ходит себе и ходит, кровь не сосет. Мы людей не бросаем, мы их перевоспитываем всем коллективом. А люди разные бывают. И хулиганят, и убивают. Бывают на голову больные. Алкоголики, педерасты, баптисты, эти… наркоманы, евреи, в конце концов. А этот – вампир, и что теперь? Разве нельзя взять его на поруки, когда он кровь не пьет? В конце концов, он не виноват, что он мертвый. Тем более он с нашего хутора.

– Я тебя не понимаю, парторг, – сказал директор, – даже если ты в него и вправду веришь, неужели тебе не противно? Какие поруки, какая партия? Ты понимаешь, что ты говоришь? Это же кровосос!

– Да я и сам мучаюсь, не знаю, что делать, – ответил парторг. – Никто ж не посоветует, партийной литературы на эту тему никакой нет.

– Да ты лектору позвони, – посоветовал директор, – как он сказал, что чеснок помогает, так от тебя чесноком за целый километр прет. К тебе не только вампир подойти не сможет, к тебе даже я с трудом подхожу.

– Но что-то же мы должны делать, – сказал парторг, явно смутившись от замечания директора. – Не может же он так ходить без конца.

Но парторг беспокоился напрасно. Наступившие вскоре события без всякого вмешательства со стороны парторга перечеркнули решительнейшим образом все планы по трудоустройству Фролова в совхозе и выдаче ему документов, не говоря уже о приеме в члены Коммунистической партии.