Колдовство по найму - Кирилл Кащеев

— Дети, как мы рады, что вас отыскали! — в унисон вскричали обе дамы: одна постарше, высокая и сухощавая, вторая помоложе, очень изящная. Смолкли, словно сказали все, что хотели, и принялись молча разглядывать ребят. Было в их взглядах нечто настолько неприятное, что Богдан и Танька мгновенно вынырнули у Ирки из-за спины и встали рядом с ней. Плечом к плечу. А майор гулко откашлялся и галантно сообщил:

— Дамы, если вы уже закончили радоваться, то милиция просила бы пропустить детишек к господину Иващенко.

Но дамы были не чета охраннику у входа, упоминание милиции их никоим образом не смутило.

— В стенах нашей корпорации милиция может просить, только когда является с официальным документом, — заявила сухощавая с вежливостью настолько приторной, что это уже граничило с хамством. — А нам нужно детишек кое о чем расспросить, прежде чем они отправятся к Владимиру Георгиевичу. Верно, Агата Станиславовна? — поинтересовалась она у изящной красотки.

Та в ответ закивала:

— Безусловно, неплохо было бы сперва побеседовать. Что ж вы, дети, разве не знаете, что, устраиваясь на работу, нельзя игнорировать своего начальника, не то никакая дружба с генеральным не поможет? А курьерскую службу у нас возглавляет Ирина Петровна.

Теперь Ирка их узнала. Она видела эту парочку утром, когда они только пришли в корпорацию. Точно, сухощавая Ирина Петровна сказала, что командует курьерами, и все пыталась забрать ребят у Иващенко, тот их еле отбил. А изящная красотка с вычурным именем Агата Станиславовна…

Она имиджем компании занимается, — тихо, едва слышно подсказала Танька. — Рассказывает всем, какая их корпорация замечательная.

А ей-то что от нас надо? — пробурчала Ирка.

Неизвестно, услышала ли ее Агата Станиславовна, но ответила она незамедлительно. Воровато оглянулась на Иващенковскую приемную и двинулась на ребят, тесня их вглубь коридора, подальше от спасительной двери.

— Вот сейчас зайдем в кабинет к Ирине Петровне, побеседуем, — ласково пела она, и от ее слов становилось очень не по себе, будто их не в кабинет на беседу приглашали, а в пещеру, к Змею на съедение. Впечатление усугублялось хищно-расчетливыми взглядами, которые обе дамы бросали на загнанную в угол троицу. Майор вновь вмешался:

Да что ж вы их запугиваете, дамочки! Детей нельзя допрашивать в отсутствие родителей, это я вам авторитетно заявляю!

Допрашивать, боже мой! Что за глупости вы говорите, господин майор! — бурно возмутилась Ирина Петровна. Слишком бурно, чтобы в ее возмущение можно было поверить. — Мы просто хотим выяснить, как дети выполняют свои обязанности, не позорят ли они курьерскую службу!

Не подрывают ли они репутацию компании! — подхватила Агата Станиславовна, окончательно прижимая ребят к стене. — Какие письма вам передал Владимир Георгиевич? — Она пытливо вгляделась Ирке в лицо.

Ошеломленная таким напором девчонка могла только хлопать глазами и молчать.

Ведь он же взял вас курьерами, значит, вы разносите какие-то письма, бумаги, документы? — быстро спросила Агата Станиславовна, и ее красивое холеное лицо исказилось тревожным нетерпением.

Почему в моем отделе о них ничего не известно? Что за секреты? — подхватила Ирина Петровна. — У Владимира Георгиевича не должно быть от нас секретов! То есть у него и нет никаких секретов от глав отделов, понимаете, дети?

Кому вы эти письма относите? Показывайте, ну! — Агата Станиславовна притопнула элегантной туфелькой.

Ирка лихорадочно соображала. Ведь можно же было взять у Иващенко парочку бумажек, будто бы они и вправду разносят по корпорации почту! Но сам генеральный директор, видно, не предполагал, что парочка его местных «ведьм» может вот так накинуться на ведьм приглашенных. И что теперь делать? Сказать, что никаких писем они не разносят? Ведь не поверят, по лицам видно! Дамочки не отстанут, пока не выяснят, какие такие секреты хозяин пускает мимо них. И майор тут не поможет.

Стараясь потянуть время, Ирка сунула руку в карман. Два прохладных прямоугольника плотной гладкой бумаги скользнули ей навстречу! Бабушкины карты! Вроде был какой-то подходящий заговор… Ирка не все слова помнила точно. Что-то там «побачено», что-то «отрымано», «не пысано, але ж чытано». Ладно, на ходу досочинит, лишь бы ритм соблюсти. Как же начать…

— Не гадано — та побачено (вроде верно! Или нет?). Не бажано — та отрымано (кажется, здесь было по-другому, но пусть будет так, все равно ведь в тетрадку заговоров не заглянешь!). Не пысано, але ж чытано. Приглядайся, роздывляйся, чого сам боишься — жахайся… — (сильно много ужасов в тексте получилось!).

Но заговор сработал. У Ирки в руках оказались два плотных белых конверта! И тут же нетерпеливая Агата Станиславовна выхватила их у девочки. Взглянула на адреса

Да это же нам! Они адресованы нам! — изумленно воскликнула она.

Противные дети! Почему вы не доставили их раньше?! Я так и знала, что вам нельзя доверять! — процедила Ирина Петровна, хватая свой.

Острые наманикюренные ноготки вспороли бумагу, вытаскивая листки посланий. Обе дамы жадно вчитались в текст… Их глаза расширились… А потом лица исказились одинаковыми гримасами ужаса.

— Он не мог… Он не мог узнать! — побелевшими губами прошептала Агата Станиславовна. — Не мог, нет! — душераздирающе закричала она.

Ей вторил такой же душераздирающий вопль Ирины Петровны:

— Как он узнал? Как?

Обе дамы круто развернулись и, спотыкаясь на высоких каблуках, помчались к приемной Иващенко. Ребята и майор, не сговариваясь, понеслись за ними. Бешеная кавалькада проскакала мимо ошеломленной секретарши и вломилась в кабинет к Иващенко. Удивленный бизнесмен поднял голову.