Ледяной клинок - Дмитрий Казаков

– Нам пора ехать, – девушка вскочила так стремительно, будто ее подбросили. – Дожуешь на ходу.

Олен не успел и слова сказать, как она собрала оставшуюся снедь, свернула скатерть и убрала ее в сумку.

– Двинулись, – проговорила Саттия нетерпеливо. – Или на закуску у тебя будет застрявшая в брюхе стрела. Но для начала я кое-что должна сделать, чтобы запутать погоню…

Она отвязала троих эльфийских коней от седла и звонко хлопнула каждого по крупу. Скакуны дружно замотали белоснежными гривами и умчались в чащу.

– Вот так, – и девушка забралась в седло.

Олен подошел к белоснежному жеребцу, и не вздумавшему удрать, несмотря на то, что его не привязали. Пощупал ноющие бедра и полез скакуну на спину. Конь фыркнул с различимым презрением, но вытерпел, даже когда всадник начал вертеться в седле, чтобы устроиться получше. После толчка в бока неохотно сдвинулся с места, побежал за едва различимой в сумраке лошадью Саттии.

– Мы не заплутаем ночью? – спросил Олен, поглядывая на темнеющее небо, где между лиловых облаков выступили первые звезды.

– Я вижу в темноте, – отозвалась девушка, не поворачивая головы.

Последующая ночь стала одной из самых ужасных в жизни Олена.

Лошади рысью двигались через окутанный мраком лес. Усталость давила на плечи не хуже мешка с брюквой, боль пульсировала от пяток до копчика. Веки опускались сами собой, ныла спина. Каждый резкий звук – треск сучьев, крик ночной птицы – заставлял в испуге сжиматься и хвататься за меч.

Когда на востоке стали видны признаки рассвета, Олен чувствовал себя таким измученным, что готов был упасть прямо под копыта и заснуть на месте. Когда Саттия обернулась и что-то сказала, он не понял ни единого слова, лишь заворожено следил, как двигаются розовые пухлые губы.

– Эй, ты спишь? – девушка повысила голос.

– Нет, – чтобы ответить, пришлось приложить невероятное усилие.

– Остановимся ненадолго, передохнем. Наши «друзья» наверное освободились и роют землю в поисках следов.

– Почему они хотят меня убить? – Олен мешком сполз с конской спины и со стоном упал на живот. – Только лишь за то, что я забрел в эльфийские земли?

– Не знаю, – Саттия покинула седло куда более изящно. – Тех, кто без спросу суется в лес с оружием, уничтожает магия Засеки, а случайных, заблудившихся путников обычно просто выпроваживают. Но откуда случайный путник в этих местах?

– Я даже не знаю, где мы находимся.

– Хм, удивительно. Мы в угодьях ствола Радужной Росы, примерно в ста пятидесяти милях от границы эльфийских владений.

– О боги…

– Сомневаюсь, что они к этому причастны. Расскажи честно, как ты сюда попал? – девушка уселась на траву, скрестив ноги.

Она вовсе не выглядела усталой, словно бессонные ночи в седле были для нее не в диковинку. Или неутомимость давала эльфийская кровь, пусть не совсем чистая, что бы ни говорила по этому поводу Саттия, но заметная в точеных чертах узкого лица, мелких зубах и хрупком сложении.

Во время поездок на ярмарку в Танненг Олен несколько раз видел полукровок – детей человека и эльфа, и хорошо помнил, как они выглядят. Его новая знакомая походила на них во многом.

– Через Вечный лес, – буркнул Олен неохотно. – Я вошел в него три дня назад со стороны графства Файн.

– Что? – на лице девушки отразилось недоверие. – Ты будешь рассказывать, что выбрался живым из Вечного леса? И что прошел больше трехсот миль за несколько дней?

– Зачем мне врать? – пожимать плечами, лежа на животе, не очень удобно, но Олен ухитрился это сделать. – Может там внутри все не так, как у нас здесь? И я вынес оттуда меч.

– Ах да, я все хотела спросить, где ты добыл такое странное оружие. Не покажешь его мне?

Олен перекатился на бок, вытащил из-за пояса ножны с клинком.

– Вот, – сказал он, протягивая их Саттии, – только осторожно. Я сам не знаю, как он себя поведет.

– Спасибо! – тонкие пальцы коснулись коричневой кожи, голубые глаза вспыхнули восторгом. – Ух ты, какой легкий! Это настоящий пвартер, судя по длине, а весит не больше двух унций!

– Э, что?

– Пвартером называют меч, которым можно сражаться как одной, так и двумя руками. Этим словом, как ты знаешь, – на губах Саттии мелькнула грустная улыбка, – именуют отпрыска человека и эльфа. Такой клинок должен весить в два раза больше, если он из металла, конечно…

Она встала, быстрым и плавным движением вытащила меч из ножен. Сквозь кроны прорвались лучи восходящего солнца, упали на оружие. Лезвие засияло, вокруг него замелькали неяркие серебристые вспышки.

– Невероятно, – девушка гладила меч нежно, точно мать – младенца, поворачивала, чтобы увидеть со всех сторон, – он холодный, а рукоять теплая. Интересно из чего это сделано?

– Если бы я знал. А ты покажешь мне свой клинок?

– Конечно, – она убрала ледяной меч в ножны, отдала Олену. Только после этого извлекла собственное оружие – ничем не примечательное лезвие, сужающееся к кончику, какие-то серые полосы на нем, крестообразная рукоять.

– Его делали специально для меня, – похвастала Саттия, – смотри, он идеально подходит по длине.

Она вытянула правую руку в сторону, развернула меч влево параллельно земле. Кончик оказался точно напротив середины груди.

– В лезвии сплавлено чистое железо с лучшей сталью, – продолжала девушка, – поэтому он гибкий и в то же время прочный.

– Дорого стоит, должно быть, – вздохнул Олен, изо всех сил стараясь не заснуть прямо посреди разговора.

– Мне его подарили роди… – Саттия осеклась. – Ладно, чего-то я заболталась. Ты ведь спать хочешь?

– Да.

– Я могу привязать тебя к седлу, – девушка кивнула в сторону белого жеребца, с хрустом объедающего листья с похожего на калину дерева. – Я, конечно, слегка путала следы, да и ехали мы быстро. Но все-таки это их родной лес, так что на долгий отдых времени у нас нет.

– Тогда поехали дальше, и привязывать меня не надо, – Олен встал на четвереньки, затем ухитрился подняться. Отряхнул рубаху на животе, колени, и принялся запихивать ножны с мечом за пояс.

Саттия расхохоталась.

– Листья и корни, – проговорила она, откидывая прядь волос со лба, – теперь я верю, что ты и в самом деле никогда не держал в руках оружия!

– Это почему?

– Ты даже не знаешь, как его носить, – девушка подошла ближе, на Олена пахнуло смесью запахов конского пота, выделанной кожи и незнакомого пряного аромата. – Вот тут у самого устья ножен есть петля, а ниже вторая, более длинная. Через них надо продеть пояс…

Краснея и сердясь на себя, что не догадался до столь простой вещи, Олен снял пояс. Просунул его в кожаные петли, после чего застегнул обратно поверх рубахи. Стало гораздо удобнее, хотя непривычная тяжесть на боку отвлекала, казалось, пряжка вот-вот расстегнется.