Магнификус II - Иван Охлобыстин

– Нет, нет, нет! Такого уговора не было! – запротестовал скейвен. – Помогать никому не надо. Пусть все идет, как идет.

Но было поздно. Сергей вышел на край озера, в зону видимости нападавших и крикнул:

– Эй, твари чумазые! Ну-ка оставьте девчонку в покое!

Зверолюди его заметили, и часть из них побежала к нему.

– Вот и подзаработал! – раздраженно фыркнул Шарскун, вытаскивая свой меч и присоединяясь к спутнику. – Меня не предупреждали, что ты сумасшедший.

– Сам, жадюга, виноват, – с ужасом наблюдая за приближающимися чудовищами, заметил Сергей. – Пряжка с большим. Перстень. Лучше научи, как возможности эти вызвать?

– Пиши пальцем имя, – напомнил скейвен, лихо снося своим клинком песью голову первому своему монстру.

Второй незамедлительно выполнил его рекомендацию. Фокус с кружочками повторился, но Сергей не успел им воспользоваться, потому что из кустов неподалеку от него выскочило нечто паучьеобразное. Ведомый инстинктом самосохранения Второй вытянул вперед руку с посохом и крикнул «Да». Посох не подвел. Из него вырвался электрический разряд и буквально испепелил монстра. Следом за первым тут же появился второй, и его постигла та же участь.

– Неплохо, неплохо, – одобрил его действия скейвен, продолжая орудовать своим ржавым рубаком. – Может, что-то и получится.

– Пошли к алтарю, – предложил Сергей. – Ты по этой стороне, а я по той.

– Нет, лучше воспользуйся «возможностями», – наотрез отказался Шарскун. – Гиблый лес – не место для самосовершенствования. Хочется наверняка, – на этих словах ему пришлось отвлечься, потому что добрый десяток уродливых тварей окружил их одновременно со всех сторон. Скейвен распахнул свой многократно залатанный плащ и с визгами закружил вокруг своего соратника, походя разнося мечом тела и головы наступающих. Дважды ему пришлось, оттолкнувшись обеими ногами от земли, перелететь через манипулирующего в воздухе пальцем Сергея, и рассечь очередного монстра.

– Ты прямо ниндзя, – уважительно заметил Второй, наконец начертал в воздухе заветное «Магнификус», вызвал рой пульсирующих знаков и после недолгих размышлений выкрикнул: – Всем в лесу полчаса спать, кроме меня, крысы и девушки.

Тут же перед его глазами завис кружок с изображением макового цветка. Сергей ткнул в него пальцем и нападавшие буквально осыпались на землю.

– Очень, очень, – похвалил его Шарскун, – Только я не крыса, а благородный скейвен, моему клану пятьсот лет.

– Прости, – извинился тот, – не было времени на реверансы. Думал только о намерении.

– Друзья воины! – раздался приятный женский голос с другого берега, – С вами все нормально?!

– Могло быть лучше! – язвительно ответил ей скейвен.

– Не может быть?! – крикнула девушка. – Я, наверное, первая женщина на свете, спасенная скейвеном!

– Уверен, что и последняя, – опять съязвил тот.

Девушка нашла свой второй меч, убрала оружие в ножны и, перешагивая через тела мирно спящих битсменов, начала приближаться к путешественникам.

– Будем знакомиться? – предложил Сергей, когда она подошла на расстояние нескольких шагов, и он смог, наконец, толком разглядеть незнакомку. Тонкие черты лица, смуглая кожа, большие карие глаза.

– Я Наола Корстейн, – первой представилась девушка, немного смущенная его пристальным взглядом.

– Я С. Магнификус, – чуть запнувшись, назвался Сергей, вовремя вспомнив о предупреждении Шарскуна по поводу имени и чувствуя, как что-то кольнуло в области сердца.

– Я Отор бер Шарскун Дуц, третий в клане Эшин, – неохотно, но с достоинством произнес скейвен и тут же спросил: – Почему у тебя свет возрождения был желтым? Ты полукровка?

– Да, – честно призналась девушка, повернулась к молодому человеку и также поинтересовалась: – Магнификус – это полное имя?

– Нет, – за своего спутника ответил Шарскун, – он Магнификус Второй. Больше у него нет имени. Где тебя убили?

– Так, ерунда! – отмахнулась Наола. – Не поделила кое-что с сотней орков из клана Кровавого Клыка.

– Кровавый Клык – уважаемый клан, – заметил скейвен. – Они не любят делиться.

– Я уже догадалась, – согласилась девушка. – Что вас завело в эти проклятые земли? Куда идете? Может, нам по пути?

– Нет, – твердо отказался Шарскун, – от тебя разит Нежитью, хотя я никогда еще не встречал полукровку Нежити и кого-то еще.

– А от тебя воняет крысятиной, – не преминула ответить грубостью на грубость Наола.

– Может, все решим на месте? – тут же предложил скейвен, вытаскивая меч.

– С превеликим удовольствием, грызун, – выхватила свои мечи девушка.

– Ребята! – встал между ними Сергей. – Ничего решать не будем. Разойдемся по-мирному. Это приказ.

– Кто ты такой, чтобы приказывать? – усмехнулась Наола.

– Он Древний, – нехотя проинформировал Шарскун, убирая оружие.

– Наола Корстейн, дочь Манфреда фон Корстейна и Оливии фон Рауковой, приветствует тебя! – встала перед Сергеем на одно колено девушка и положила под ноги молодому человеку мечи. – Приказывай!

– Признаться, мне это нравится, – усмехнулся Второй – Только я не знаю, что приказывать кроме того, что я уже приказал.

– Прикажи пригласить тебя в гости ко мне, – без тени смущения предложила Наола. – Древний украсит своим присутствием мой дом. Он тут неподалеку.

– Не делай этого, – буркнул скейвен, – у меня плохие предчувствия.

– Почему же, – задумался Сергей, – помоемся, поедим. Потом еще чего-нибудь придумаем.

– Придумаем, придумаем. Неизвестно, кто кого поест, – продолжил бурчать Шарскун. – Если она из Нежитей, то нет никаких гарантий. Потом, я слышал о ее папе. Папа любит чужую кровь.

– Любит, – согласилась девушка и добавила. – Но я тебя и не приглашала.

– Вот что я решил, – сказал Второй, – я устал от монстров, подвигов и вообще устал. Я и Шарскун погостим до утра, а потом пойдем дальше.

– Но!.. – хотела было возразить девушка, но махнула рукой. – Все равно моей репутации уже ничего не грозит. Соседи меня боятся и ненавидят, и вся прислуга у меня из привидений. Дом сторожат два дракона. Муж и жена. Они очень молодые. Я их сама вырастила. Папа постоянно где-то путешествует. Поговорить не с кем.

По дороге к дому Наолы Сергей предавался размышлениям, большей частью сумбурным: «Слова „странно“ или „удивительно“ явно не подходят для описания всего происходящего со мной. Есть несколько вариантов. Первый – я отравился в оперном буфете эклером и умер. Значит, сейчас я в аду, потому что рай не для таких, как я. Второй – это реальность, но тогда все остальное пережитое мной нереально, а так – сон туманный, причем депрессивный. Я хотел быть физиком, я им стал, и все это закончилось работой в мебельном магазине. Я хотел стать публицистом, и это закончилось там же. Я хотел любить, и это закончилось два раза антибиотиками, два раза мордобоем и два раза непонятно чем. Все происходящее сейчас должно было давно свести меня с ума, но не свело. Хотя это вариант – безумие. Пить меньше нужно. Однако мое безумие строго сюжетно и имеет некую логику. Коей, кстати, не имела предыдущая жизнь года этак три-четыре. Что же мне горемыке делать? Да ничего. Я иду за очень симпатичной девчонкой с хвостатым мутантом, к которому я начал привыкать, и он у меня вызывает меньше отвращения, чем сосед по лестничной площадке. Плюс я недавно совершил подвиг, чего в обычной жизни никогда бы не сделал, поскольку боюсь смерти, боли и унижения. С другой стороны, хочется узнать, как вся эта история завершится. Думаю – плохо. Но это все-таки история, а не учетная запись шариковой ручкой в кладбищенской канцелярии. Меня воротит от этих бетонных плит с тесненной золотянкой надписью – „тот-то, тогда-то, от друзей и близких“. Здесь хоть какая-то легенда полагается, а если повезет – обелиск. Нет, реальность мне нравится меньше. Нужно подольше задержаться в этом сюрном мирке».