Волшебник Севера - Джон Фланаган

– Ну, пожалуй, не все, – заметил он уклончиво.

Уилл вышел из-за лошади, улыбаясь при мысли о том, что командир рейнджеров думал, будто он его не видел.

– И все же, сдается мне, он немного ослабил хватку. Тебе так не кажется? – не унимался Уилл.

Холт пару секунд обдумывал его слова.

– Ослабил хватку? Ну, можно сказать и так. Но учти, что он по-прежнему передвигается незаметно и шаги его легче пера, – добавил он многозначительно.

Улыбка на лице Уилла постепенно погасла. Ему захотелось обернуться и посмотреть себе за плечо, но он не решился.

– Он стоит позади меня, верно?

Его бывший учитель кивнул.

– Уже некоторое время?

Холт снова кивнул.

– И он с самого начала слышал, что я говорю? – наконец выдавил из себя Уилл, опасаясь худшего.

На этот раз Холт ничего не ответил.

– О, не стоит волноваться, – раздался позади знакомый голос. – Он ведь всего лишь старая развалина и глух как пень.

Поникнув, Уилл обернулся и увидел светловолосого командира рейнджеров, стоявшего в нескольких метрах от него. Молодой человек опустил глаза.

– Здравствуйте, Кроули, – промямлил он. – Э-э-э… Извините.

Несколько секунд Кроули не сводил с молодого рейнджера укоризненного взгляда, а затем, не в силах сдерживаться, расплылся в улыбке.

– Я не обижаюсь, – сказал он, не скрывая торжествующих ноток в голосе. – Нечасто в эти дни мне случается одержать верх над молодежью.

На самом деле его впечатлила наблюдательность Уилла, обнаружившего его укрытие. Разглядеть его мог только человек с очень острым зрением. Кроули упражнялся в мастерстве оставаться незаметным лет тридцать, не менее, и, несмотря на слова Уилла, до сих пор оставался непревзойденным мастером, который не только умел прятаться от посторонних глаз, но и сам замечал малейшее движение. Вот и сейчас он заметил, что некое существо неподалеку махнуло хвостом. Повернувшись, он присел на одно колено и вытянул руку ладонью вниз:

– Привет! А кто это у нас тут?

Овчарка сделала несколько осторожных шагов, понюхала руку и снова махнула хвостом, бдительно навострив уши. Кроули любил собак, и они чуяли это, принимая его за своего друга при первой же встрече.

– Я нашел ее по пути к Скалистому острову, – объяс нил Уилл. – Она была сильно ранена и почти умерла от потери крови. Ее чуть не убил бывший хозяин.

Лицо Кроули помрачнело. Ему была ненавистна сама мысль о том, что кто-то может понапрасну причинять боль животным.

– Надеюсь, ты поговорил с этим человеком?

Уилл неловко переступил с ноги на ногу. Он не был уверен, что старшие рейнджеры с одобрением воспримут то, как он поступил с Джоном Баттлом.

– Ну, в каком-то смысле да, – ответил он, замечая, как бровь Холта снова поползла вверх.

Его бывший учитель всегда чувствовал, когда Уилл что-то скрывал. Кроули, трепавший овчарку по холке, также с любопытством посмотрел на него:

– В каком-то смысле?

Уилл нервно прочистил горло.

– Мне пришлось разобраться с ним, но не из-за собаки. Ну, не только из-за собаки. То есть я хочу сказать, что он пришел к моей хижине из-за собаки, но услышал наш разговор, а затем… мне же нужно было что-то делать с ним, потому что он услышал слишком много. А потом Элис сказала, что нам стоит… ну, вы знаете… и я подумал, что это уж чересчур сурово. Поэтому я придумал способ получше, какой только пришел мне в голову…

Он помолчал, заметив замешательство и непонимание на лицах своих собеседников.

– Я хочу сказать, что в этом была замешана собака, но не напрямую, если вы понимаете, о чем я… – добавил он.

Наступило долгое молчание, затем Холт медленно произнес:

– Нет, я не понимаю.

Кроули обратился к своему давнему товарищу:

– Сколько ты знаком с этим молодым человеком… лет шесть?

Холт пожал плечами:

– Что-то вроде того.

– И ты всегда понимал, что он говорит?

– Сказать по правде, нет, – ответил Холт.

Кроули задумчиво покачал головой:

– Хорошо, что его не взяли на дипломатическую службу. Сейчас бы мы уже воевали с десятком стран, дай ему волю. – Он обернулся к Уиллу: – Расскажи простыми словами, по возможности заканчивая каждое предложение, о том, что же на самом деле произошло с собакой, с этим человеком и с Элис.

Уилл глубоко вздохнул и начал свой рассказ. От него не скрылось, что оба слушателя невольно отступили на полшага назад, и решил изложить свою историю как можно проще.

– Бывший владелец собаки – местный возмутитель спокойствия по имени Джон Баттл. Он ранил ее и бросил умирать. Я нашел ее на дороге и позаботился о ней.

Он остановился и посмотрел на Холта и Кроули в поисках одобрения. Оба жестами предложили ему продолжать.

– Элис как раз находилась в моей хижине и говорила о вашем задании, когда Баттл решил прийти ко мне и потребовать вернуть собаку. Некоторое время он подслушивал снаружи, пока мы не заметили его присутствие. – Тут он понял, что сказанное не с лучшей стороны свидетельствует о его способностях, и, встретив неодобрительный взгляд Холта, виновато развел руками. – Я знаю. Нужно было оставаться начеку и догадаться о приближении постороннего раньше. Но мы с Элис старые друзья и, наверное, слишком отвлеклись, обрадовавшись встрече.

Холт взмахом руки дал понять, что не стоит переживать о случившемся, и Уилл продолжил:

– Так или иначе, он слышал слова Элис о том, что меня должны послать на особое задание.

Теперь его слушатели внимательно ловили каждое слово. Лицо Холта сохраняло невозмутимое выражение, как и всегда, но Кроули был явно озабочен.

– И как же ты с ним поступил? – спросил он.

Уилл пожал плечами:

– Ну, у него было с собой копье, поэтому я лишил его оружия и оглушил рукояткой ножа. Элис мне помогла, – добавил он, не желая, чтобы у них сложилось впечатление, что он справился с нападавшим сам, без помощи. – Она отвлекла его и позволила мне ударить первым. Потом я связал его, и мы стали размышлять, как с ним поступить. Элис даже предложила убить его.

Кроули кивнул, все еще хмурясь:

– Она права. Мы не можем рисковать. Так как же вы поступили?

Уилл снова помедлил, вздохнул и закончил свой рассказ:

– Корабль скандианцев еще стоял у берега, поэтому я отправился к ним. Они взяли его в качестве раба.

Он подождал, волнуясь, какой же будет их реакция. В конце концов, рабство в Аралуине объявлено вне закона. Элис так и сказала, когда он описал ей свою идею.