Закон Хроноса - Томас Тимайер

Суббота, 12 июня 1895…

Хайнц Берингер подался вперед, достал из коробки сигару и зажег ее. Глаза цвета стали ни на миг не выпускали из виду мальчишку.

– Стоп, стоп, стоп, не так быстро. По порядку. Расскажи точно, что произошло.

– Я уже говорил… Штука запылала. А потом начала вращаться. Быстрее… Я вообще… Я еще никогда ничего такого не видел.

Берингер затянулся и выпустил дым прямо в лицо мальчика. Из трактира доносились смех и звон стаканов. Занавес немного приглушал шум.

«Лесоруб» был вторым домом Берингера. Здесь он занимался своими делами, здесь встречался с осведомителями. Неприятели назвали бы это место штаб-квартирой преступной организации, но сам Берингер считал иначе. Он занимался импортом и экспортом, то есть регулировал поток информации от своих клиентов. То, что в трактире всегда было полно народу, ему не мешало – наоборот, из-за шума, который устраивали посетители, его невозможно было подслушать. И это обстоятельство клиенты очень ценили, ведь никто из них не хотел, чтобы их имя оказалось связанным с подобной организацией. Так как в трактире было много людей Берингера, то вероятность того, что сюда забредет жандарм или чиновник уголовной полиции, была невелика. А случись вдруг такое, Берингера сразу бы предупредили.

Он еще раз затянулся.

– Итак, Гумбольдт закрыл дверцу?

– Да.

– И что потом?

– Потом он повернул выключатель. Вверху панели управления. Замигало очень много огоньков, – мальчик заерзал, как будто на стуле кто-то рассыпал рис. Не сложно было понять, что чувствует он себя не в своей тарелке.

Берингер ухмыльнулся. Нужно знать, на какой рычажок надавить.

– Потом машина заработала?

– Да, и еще как! Можно было даже увидеть, как в воздухе появились искры. Эта штука как будто ожила.

– Что дальше?

– Потом они взяли Вилму… это птица Гумбольдта… и странного железного человечка и посадили их внутрь. У Гумбольдта было двое часов. Одни он оставил себе, другие положил в футляр. И тут началось.

– Что началось?

– Если бы я мог сказать… – мальчик покосился в сторону, как будто у него появилось желание немедленно раствориться в воздухе. Может быть, ему показалось, что в трактир заглянул кто-то из его друзей и заметил его. Но скорее всего, ему просто было неприятно, что за ним стоял человек в черном и отбрасывал на него тень.

Берингер улыбнулся. Такое впечатление его человек производил на всех.

– Наверное, твоя память улучшится, если горло не будет таким сухим. Позволь мне что-нибудь тебе заказать. Пауль!

Как хозяин умудрялся различать в таком шуме голоса, останется, пожалуй, тайной, которую он унесет с собой в могилу. Через пару секунд из-за занавеса показалась круглая голова.

– Чем могу служить, господин Берингер?

– Пиво для моего юного друга и двойную порцию водки для меня.

– Очень хорошо.

Не успел хозяин уйти, как тут же появился снова и поставил на стол напитки.

– На здоровье, господин Берингер, – пробормотал он и исчез.

Мальчик с несчастным видом посмотрел на пиво, потом вздохнул и сделал глоток. Берингер взял стопку и залпом выпил. С трудом перевел дух – горло словно огнем обожгло. Но через миг жжение исчезло, и по телу разлилось приятное тепло.

– Уже лучше, правда? А теперь рассказывай, что же там произошло.

– А… Эта штука… Эта машина начала двигаться. Три кольца так быстро вращались, что у меня закружилась голова. Кажется, они еще и светились…

– Красным, как кристалл?