Фурия Капитана - Джим Батчер

Исана выдавила озорную усмешку.

— Сэр Арарис, — упрекнула она. — Это не самое доброе высказывание.

— Арни не идет доброта, — ответил Арарис.

Исана чувствовала слабую нотку презрения в его словах.

— Ты знаешь его, — сказала она.

— Мы поступили в Академию вместе, — ответил Арарис.

— Вы не ладили?

— О-о, он перемывал мне косточки, всякий раз, когда меня не было в комнате, — сказал он. — У Арноса никогда не было ничего, чтобы сказать мне в лицо.

Арарис поднял руку и бессознательно потер знак, высеченный на его щеке.

— Он всегда был недалеким и эгоистичным. Он не изменился.

— Он опасен, — сказала Исана. — Не так ли?

— Здесь? Сейчас? Очень.

Он остановился перед тяжелой, закрытой дверью и повернулся к Исане.

Она встретила его взгляд и вдруг почувствовала, как пересохло у нее во рту.

Он наклонился к ней и нежно взял ее руки в свои. Крепко сжал их.

— Ты сможешь это.

Она закусила губу и кивнула.

— Что, если…

Он легонько прижал два пальца к ее губам и спокойно улыбнулся.

— Не забивай голову проблемами. Просто поговори с ним. Он любит тебя. Все будет хорошо.

Она крепко зажмурила глаза на секунду и легко коснулась его пальцев призрачным поцелуем. Затем Исана успокоила дыхание, кивнула и сказала:

— Ну хорошо.

Арарис повернулся и открыл перед ней дверь.

— Капитан, — объявил он негромко. — Стедгольдер Исана желает вас видеть.

Звучный, грудной голос ответил тоном отвлеченного внимания.

— Спасибо, Арарис. Впусти ее, пожалуйста.

Арарис подарил Исане новую легкую улыбку, отступая в сторону, и Исана вошла в кабинет Тави. Арарис закрыл за ней дверь.

Обстановка кабинета была предельно утилитарной, даже аскетичной. Там был старый деревянный стол, покрытый царапинами от использования, несколько стульев и несколько полок, заполненных книгами, бумагами и письменными принадлежностями. Холодный каменный пол устилали несколько простых ковров, а ящик рядом с горящим камином был наполнен аккуратно сложенными вязанками дров. Ещё была дверь, ведущая в другую комнату, и обычное, среднего размера зеркало, висящее на той же стене.

Он сидел за столом, с пером в руке, и что-то торопливо и размашисто писал в нижней части страницы. На столе было разложено несколько пачек документов, наглядное доказательство того, что эта работа займёт несколько часов. Он закончил писать, отложил перо в сторону и поднялся с широкой улыбкой.

Исана замерла на месте. Мужчина, который встал, было огромным, даже выше, чем её брат Бернард, хотя его фигура была более стройной и гибкой, как у юноши. Его тёмные волосы были коротко подстрижены, и он носил потрепанные доспехи Легиона и меч на одном боку. Черты его лица были резкими, решительными, привлекательными, несмотря на тонкую белую линию поперёк щеки, напоминание о ране слишком серьёзной, чтобы зажить, не оставляя шрама.

А вот глаза Тави не изменились. Они были зёлеными и яркими, светящимися изнутри интеллектом.

"Как он похож на своего отца", — подумала Исана.

— Тётя Исана, — сказал Тави, и обхватил её руками.

Она собиралась предупредить его быть осторожнее, но он был нежен, убедившись, что ни одна стальная кромка доспехов не давит на неё. Она прижалась к нему, сжимая его в объятиях так крепко, как только могла. Он был настоящий, и невредимый.

Она годы не виделась с ним лицом к лицу, но не было ни сомнений, что он был её сыном, ни наигранности в приливе тепла, любви и радости, исходящем от него, когда она обняла его.

Они замерли так на некоторое время, прежде чем Исана разорвала объятия. Она подняла руки, чтобы обхватить его лицо, ее глаза затуманились от слез, а щеки уже болели от улыбки.

— Привет, Тави.

Он поцеловал ее в макушку.

— Привет, тетушка. Давно не виделись.

Она отодвинулась на расстояние вытянутой руки, оглядывая его сверху донизу.

— Кажется, для некоторых больше, чем для остальных, — поддразнила она. — Фурии, ты вырос еще больше. Что они добавляют в местную воду?

Он усмехнулся.

— Да. Это одна из тех вещей, которые меня самого интересуют. Но я думаю, что наконец перестал расти. Эти брюки мне впору почти целый год.

— Благодарение фуриям. Если бы ты стал еще выше, им пришлось бы поднимать здесь все потолки.

Тави покачал головой.

— Чушь. Это Легион. Потолки на регламентированной высоте. Обязанность каждого легионера убедиться, что он также является регламентированной высоты.

Исана засмеялась.

— Рада видеть, что ты не потерял еще чувство юмора.

— Ни за что, — сказал Тави. — Мои мозги отошли ненадолго, но это не повод, чтобы не смеяться. Как дядя Его Превосходительство?

— Бернард в порядке, как и все дома. Это кстати напомнило мне.

Она отвязала мешочек от своего пояса и открыла его. Покопавшись в различных документах, она вытащила сложенное, запечатанное письмо.

— Фредерик просил меня передать это тебе.

Тави улыбнулся и взял письмо. Он взломал печать, и его глаза быстро пробежали по тексту.

— Та девушка, которую он спас, да? Беритта должно быть обиделась. Как это произошло с ними?

— Так же как с большинством других браков. У них было много времени, чтобы научиться, как доставить удовольствие друг к другу.

— Я рад за него, — сказал Тави. — Если найду время, я напишу что-нибудь, чтобы послать с тобой, когда ты отправишься назад. Но если у меня не получится, передашь ему мои поздравления?

— Конечно.

Тави улыбнулся ей и указал на камин, где на крюке висел чайник, достаточно близко к огню, чтобы сохранять жидкость внутри теплой.

— Чай?

— Если можно.

Тави вытащил пару стульев, поставив их ближе друг к другу, и придержал один из них для нее. Затем достал с полки пару оловянных чашек и наполнил каждую горячим чаем из чайника. Он добавил ложку меда Исане, как она и любила, а затем кинул еще три в свою собственную, прежде чем вернуться к ней.

Они вместе принялись за чай, спокойно болтая о людях и местах дома, в долине Кальдерон. Они говорили об обязанностях Тави в Элинархе и путешествии Исаны в собранной колонне поддержки, пока Тави не поднялся, чтобы наполнить их чашки свежим чаем.

Когда он снова уселся, Исана сказала.

— Тави, я надеюсь, ты знаешь как мы гордимся тобой. Твой дядя и я. Ты превратился в замечательного молодого человека.