Последний отбор. Смотрины для строптивого принца  - Вера Чиркова

Проснувшись от укола призрачной змейки пробуждающего амулета, я привычно спрыгнула с постели, не успев еще открыть глаза. И сразу же услышала приглушенные голоса за приоткрытой дверью в будуар.

И это разбудило меня окончательно, причем быстрее, чем обычное умывание и бодрящий напиток.

– Гина проснулась, – чуть громче произнес Стай и добавил явно для меня: – В пять минут уложишься?

– В четыре, если ты сделаешь чай, – уже из двери в гардеробную буркнула я.

И точно в назначенный срок уже входила в будуар, скудно освещенный ночной лампой. За это время я успела надеть самое простое платье и туфли и прихватить маску, провезенную во дворец в одной из шляп. Нельзя допустить, чтобы на базе меня случайно узнал кто-то из придворных. Среди них было несколько новичков и пара довольно опытных наемников, и любой мог выдать меня королеве.

– Твой чай, – тотчас протянул мне чашку наставник, и я приняла ее, стараясь не глядеть на мужчину, стоящего у распахнутого окна.

Да и что там рассматривать, если и так давно уже наизусть изучила каждый изгиб его фигуры, анфас и профиль? А также все движения и жесты. И сейчас не понимала одного: почему до сих пор не узнала в надежном напарнике младшего принца? Или в принце – напарника?

И находила только один ответ. Просто даже подумать не могла, что аристократически бледное высочество, на всех балах скучающе поглядывающее на публику сквозь зеленоватое стекло бокала с сухим белым вином, может быть нашим ловким, насмешливым и властным командиром.

Хотя это было общее правило: именно рейнджеры, а не мечники и не защитники выстраивали тактику боев и отдавали приказы. Ведь меч сосредоточен на том противнике, с которым ведет бой, лишь краем глаза следя за происходящим. А щит и вовсе смотрит на свои купола и зеркала, едва успевая ставить новые вместо прорванных и добавлять личной защиты и устойчивости напарникам. Тогда как лук, почти никогда не ввязывающийся в ближний бой, постоянно держит под прицелом все подступы к выбранной позиции и потому видит все происходящее и может предугадывать изменение ситуации.

– Допила? – Учитель решительно отобрал пустую чашку и обхватил меня за талию. – Ренд, возьмись за мой пояс.

Посмотреть, выполнил ли принц его приказ, я не успела – в лицо упругой волной ударила ночная прохлада, вмиг сменившаяся ослепившим меня ярким солнечным светом.

– А нельзя было открыть путь в полутемное помещение? – сам сорвался с моих губ недовольный возглас.

– Извини, – хладнокровно покаялся Стай, – пока не успел поставить здесь ни крыши, ни навеса.

– «Здесь» – это где? – прищурившись, оглядела незнакомое место с высоты в пять этажей.

– В моем доме, – кратко ответил он, привычно проверяя, догадаюсь я или нет.

– В цитадели? – мгновенно сообразила я.

Да и чего тут не понять? На всем Тезгадоре сейчас ночь, а здесь скоро полдень – значит, это восточное побережье Харгедора.

– Да, – довольно кивнул учитель и пригласил: – Идем вниз, там у меня кабинет.

И первым ступил на винтовую лестницу, огибающую башню по внутренней стене.

Я направилась следом, стараясь не смотреть на замершего статуей принца. Ему еще необходимо было осознать и принять сделанное открытие. Как и второму напарнику, которого я пока нигде не обнаружила.

– А где Эстен? – спросила учителя, окинув быстрым взглядом мало похожую на кабинет комнату.

– Скоро придет, за ним ушел Неверс. Королева потребовала, чтобы на время смотрин над дворцом поставили непроницаемый для порталов купол.

– Так вот почему мы прыгали два раза, – впервые за все время подал голос Райвенд. – А с каких пор цитадель строит себе дома на восточном материке?

– С таких, когда здесь стало больше магии, чем у нас, – спокойно сообщил Стай, доставая из шкафа поднос с чайной посудой и сладостями.

– А такое печенье откуда? – сразу родилось у меня нехорошее подозрение.

– Я напекла. – В дверях стояла Альми с вазой в руках. – Вот еще булочки.

– Но я же просила вас быть поосторожнее! – не сдержалась я, похоже, обиды и потери последних дней подточили мою выдержку. – И не вздумайте сказать, что вы и малышей сюда принесли!

– Ну не бросим же мы собственных детей. – Альми поставила вазочку на стол и попыталась меня обнять. – Не волнуйся так, Гинни, магистры знают о твоем предчувствии и принимают дополнительные меры безопасности. Ставят щиты и ловушки, следят за передвижениями больших скоплений винтов. А я на всякий случай постоянно ношу с собой амулет переноса.

– И кроме того, сегодня часть наемников перейдет на новую базу, – непривычно миролюбиво пояснил учитель. – Она расположена внутри защитного кольца цитадели. И я постараюсь приходить домой как можно чаще.

– Как ты сможешь приходить, – меня несло на волне беспокойства, – если ввязался в эти проклятые смотрины?!

– Ну, они же ненадолго. – Стай выглядел виноватым, и это злило меня еще сильнее.

– Но если за это время с нею… или с мальчиками… – Я смолкла, не находя подходящих слов, и со всей силы стукнула кулаком по столу. – Не знаю, что сделаю и с тобой, и со всеми теми спесивыми интриганками!

– Гинни, – бросилась ко мне Альмисса, схватила за руки, притянула к себе, – ну не расстраивайся ты так! Вас тоже переводят на эту базу, теперь вы будете в спасательном отряде. Стай? Ничего, что я выдала ваши тайны?

– А что изменит мой ответ? – хладнокровно спросил он и принялся разливать чай. – Садитесь, поговорим. Потом – в поле.

И не успела я украдкой стереть слезы и сесть рядом с Альми, как на лестнице зазвучали голоса, и появились Неверс с Эстеном.

– Всем мирного неба, – прохладно приветствовал нас с порога Эст и замер на миг, встретившись со мной взглядом. А через секунду лорд как-то горько усмехнулся, направился прямиком к моему стулу и вдруг встал возле него на одно колено. – Элгиния… я понимаю, что простить меня невозможно. Но молчать больше не могу… Я ошибался, и не только в этот раз… Все эти годы я был совершенно самонадеянным дураком… и втайне все время ждал, когда ты наконец перестанешь притворяться равнодушной и начнешь уже кокетничать.

– На самом деле? – ошеломленно переспросила я. – Но мы ведь договорились! Мы же клятву давали… ты не поверил клятве?!

– Тогда ты была наивным ребенком, – опуская взгляд, хмуро произнес он. – А потом стала хорошенькой девушкой… но ни на кого не обращала внимания. И только ко мне бежала радостно, как к возлюбленному…