Буран, Тайга и Асмодей. Всадники - Денис Чистяков

в своей комнате, но ломиться к нему я сочла не слишком вежливым и, вздохнув, вернулась к себе. Там я, в первую очередь, избавилась от меча, который казался совсем неуместным в этой цитадели и только мешался. Выпив воды из кувшина, я села на кровать, устало выдохнув. Вопреки словам, сказанным Дарлису, на книги я даже не посмотрела. Расстегнув броню, я снова надела платье, которое было легче и гораздо приятней телу. Затем я снова взялась за послание Диме. Мне нужно было рассказать об уроке Салима и тех возможностях, которые он мне подарил. От описания теории, я не удержавшись перешла к практике. В комнате, набитой книгами, я рискнула только призвать ауру, но даже эта простая магия снова заставила кровь гореть в моих жилах. Меня пьянило чувство силы, которая не ослабевала во мне после нескольких заклинаний. Теперь мой призрачный щит действовал дольше, пламя жгло сильнее, и после одного неосторожного движения я узнала, что оно способно прожигать камень!

– Ох! – Выдохнула я с восторгом.

Уверена, Наматхан простит мне это… Я снова посмотрела на дверь, раздумывая над тем, чтобы найти его и будто ощутив мой взгляд, раздался стук в дверь. Я спешно свернула послание Диме и спрятала его в тумбочку возле кровати.

– Санрайз?

Едва услышав этот голос, я тут поспешила открыть дверь.

– Прости, что потревожил.

Салим робко мялся за дверью, будто ему и вправду было за что просить прощения.

– Не потревожил, – Тут же улыбнулась я.

– Я могу…?

Пропустив его в комнату, я невольно покраснела, сама еще ощущая запах жженого камня, но Салим сделал вид, что не заметил:

– Я просто хотел узнать как у тебя дела и как прошел разговор с твоим другом.

– Спасибо, что вытащил его из клетки,

Я благодарила искренне, но мне совершенно не хотелось говорить о Дарлисе.

Салим опустил глаза к полу, еще больше став похожим на юношу в монашеском облачении. Мне казалось, что одно его присутствие как-то озаряет комнату, в которой горела всего пара магических светильников.

– Мне казалось, что ты захочешь проводить своего друга…

Салим рассеяно гулял взглядом по комнате, будто подбирал по ней слова. Впервые мне показалось, что ему это удается с трудом.

– У него уже есть сопровождение, – Я на шаг ближе подошла к хозяину оазиса.

– Значит вы успели обсудить все, что хотели?

Салим посмотрел на меня. Мне казалось, он боится, что стоит словам прерваться, и я тут же выставлю его из комнаты. Едва ли его так сильно интересовал Дарлис.

– Не так много событий произошло без него, еще меньше я бы хотела с ним обсуждать.

– Правда?

Я улыбнулась, в очередной раз напомнив:

– Мы просто друзья, попутчики и наши пути разойдутся у Разлома.

Наматхан кивнул:

– Ясно.

Между нами снова повисло неловкое молчание, которым я воспользовалась, чтобы изучить Салима в неровном интимном свете. Теперь я сама не могла удержать улыбку, которой он так часто одаривал меня. И впервые он был смущен ею, а не я.

– Я исполнил твою просьбу. Если ты желаешь чего-то еще, всегда можешь обратиться ко мне.

– Желаю, – Отозвалась я.

Все то время, что я провела в оазисе казалось мне сном, а его хранителем был этот мужчина, казавшийся мне робким и невероятно отзывчивым юношей. Он спокойно смотрел мне в глаза, но поза казалась такой застенчивой, как будто это он оказался моим гостем. Когда я приблизилась к нему я почти услышала, как участилось его дыхание. Мне самой не верилось, что я решусь на это, но отбросив всякие сомнения, я легонько коснулась его губ своими. В моей крови еще бурлила магия, а от этого поцелуя я будто еще больше наполнилась силой и свободой. Его ресницы дрогнули, а плечи напряглись, но тут же расслабились, и он очень нежно обнял меня за талию, откликаясь на мой поцелуй. Казалось, он был окончательной точкой в моем безумном путешествии, и я даже успела подумать, что вовсе не хочу покидать это оазис. Эту безмятежную мысль отравлял только мой невидимый спутник Дима, который рано или поздно мог вернуться в мое тело…, но сейчас оно мое! И я распоряжаюсь им так, как считаю нужным.

Уперевшись в грудь Наматхана ладонью я отстранилась и, нащупав застежку платья, расстегнула ее, позволив ему соскользнуть. На какое-то мгновение в глазах Салима мелькнуло удивление, но тут же сменилось чем-то иным, обжигающим и ласкающим одновременно. Я чувствовала, как его взгляд скользит по моему телу, каждую секунду я осознавала, куда именно он смотрит, будто он касался меня, и все больше мое тело желало, чтобы это исследование продолжили его руки. Он подошел ко мне и увлек к постели. Легко и быстро он избавился от рубашки, и я невольно улыбнулась, осознав, что евнух уж точно не пылал бы такой страстью.

– Что-то не так? – Смутился Наматхан.

– Все так…, – Шепнула я, освободив его от остальной одежды, ощущая прилив непреодолимого желания, касаясь губами его подтянутого тела, – Все так.

И это была правда. Со мной этого прежде не было, но Салим был нежен не только в словах, каждое его прикосновение откликалось сладостной негой в моем теле, каждый поцелуй пробуждал дрожь, а каждое движение во мне возносило мое сознание все выше, в миры бесконечно далекие от любой суеты, в какое-то из измерений, доступное лишь нам двоим. Слова остались где-то далеко, они нам больше были не нужны. Мы общались взглядами и прикосновениями, как бывало прежде, но теперь находясь вплотную друг к другу, позволяя рукам и губам изучать каждый сантиметр тел. Мне не с чем было сравнивать, но даже здесь мне казалось, что Салим безупречен, несмотря на тот образ, который я видела все это время в оазисе. В какой-то момент меня больно кольнула мысль, что ему есть с кем практиковаться, но ее тут же смыла волна необыкновенного наслаждения…, а за ней еще одна и еще…

Глава 17

Впервые мое перемещение не отозвалось физическим дискомфортом, но ощущения были странными. Погруженный в хандру я валялся на диване и поглощал пиццу и вот уже очнулся от сладкой дрожи, пробежавшей по телу…, телу Санрайз. Я снова оказался в игре застав себя за потягиванием, будто только проснулся. Тело приятно вибрировало и, несмотря на то, что в своем мире я вовсе не спал, здесь