Вампиры: Опасные связи - Танит Ли

— Это глина. Из нее весь Лондон построен. Твердая как камень.

Он принес два ведра и сообщил, что появился Нельсон и устроил скандал прыщавому офицеру, распоряжавшемуся на месте взрыва.

— Это мой район, говорит Нельсон, и достает карту, чтобы показать, что эта сторона Кингс-роуд относится к его посту, — радостно вещал Суэйлс, — а офицер отвечает: ваш район? Какое мне, черт побери, до этого дело?

Даже с помощью Суэйлса работа продвигалась так медленно, что я подумал: жертва задохнется или умрет от потери крови, прежде чем мы доберемся до нее. Но Джек не останавливался ни на минуту, не обращая внимания на бомбардировщики, гудевшие прямо у нас над головой. Казалось, он точно знал, где копать, хотя в короткие мгновения тишины мы ничего не слышали, да и сам Джек не прислушивался.

Железный прут, которым он пользовался, сломался при столкновении с твердой, как железо, глиной, и он, взяв мой, продолжал разгребать мусор. Мы обнаружили сломанные часы, затем подставку для яйца. Появился Моррис. Он участвовал в эвакуации людей за две улицы отсюда — там бомба упала посредине проезжей части, но не взорвалась. Суэйлс рассказал ему историю про Нельсона и прыщавого офицера, затем ушел, чтобы выяснить, кто живет в этом доме.

Из норы возник Джек.

— Мне нужны подпорки, — заявил он. — Туннель обваливается.

Я нашел внизу насыпи пару уцелевших спинок от кровати. Одна оказалась слишком длинной и не влезала в туннель. Джек подпилил ее и отломал кусок.

Вернулся Суэйлс.

— В доме никого нет! — крикнул он в дыру. — Полковник Годалминг и его жена сегодня утром уехали в Суррей.

Сигнал отбоя воздушной тревоги заглушил его слова.

— Джек, — раздался оклик из дыры, и я обернулся, чтобы посмотреть, не принесла ли бригада спасателей домкрат.

— Джек, — повторил он более настойчиво.

Я наклонился над отверстием.

— Который час?

— Около пяти, — сообщил я. — Только что был отбой.

— Уже светает?

— Нет еще, — ответил я. — Ты кого-нибудь нашел?

— Да, — сказал он. — Помоги мне.

Я протиснулся в дыру. Я понял его вопрос: там было темно, хоть глаз коли. Я включил фонарь; в его свете мы походили на призраков.

— Вон там, — сказал Джек и потянулся к балясине, точно такой же, как и та, которой он копал.

— Он под лестницей? — спросил я, и в этот миг «балясина» схватила его за руку.

Через пару минут мы его извлекли. Джек тащил за руку, которую я принял за деталь лестничных перил. Я разгреб последние несколько дюймов глины и штукатурки и добрался до небольшой пещеры, образованной дверью и холодильником, в которой сидел засыпанный человек.

— Полковник Годалминг? — окликнул его я, протянув руку.

Он вцепился в нее.

— Где, черт побери, вас носит?! — крикнул он. — Чай, что ли, пьете?

Он был в вечернем костюме, огромные усы засыпала белая пыль.

— Что за страна такая — бросили человека на произвол судьбы! — возмущался он, размахивая перед лицом Джека столовой ложкой, полной штукатурки. — Пока вы, лентяи, там возились, можно было отсюда до Китая нору прорыть!

В дыру просунулись руки и вытащили его наверх.

— Бездельники чертовы! — орал полковник, пока мы толкали его в седалище, обтянутое элегантными брюками. — Бездари вы все! У себя на лице нос найти не можете!

Полковник Годалминг действительно вчера уехал в Суррей, но затем решил вернуться за своим охотничьим ружьем — на случай вторжения.

— Проклятым бездельникам из гражданской обороны не под силу остановить немцев, — вещал он, пока я вел его к машине «скорой помощи».

Начинало светать. Разрушения были не такими сильными, как я думал, — пострадало не больше двух кварталов. То, что я принял за вторую насыпь, оказалось невысоким зданием делового центра, за ним виднелись дома, в которых даже стекла остались целы.

«Скорая помощь» подъехала почти к самым развалинам. Я помог полковнику забраться в машину.

— Как ваша фамилия? — спросил он, не обратив внимания на дверь, которую я для него открыл. — Я намерен сообщить вашему начальству. И того, второго, как зовут? Он чуть мне руку из плеча не вырвал. Куда он подевался?

— Он пошел на работу, — ответил я.

Как только мы вытащили Годалминга, Джек, включив свой фонарик, взглянул на часы и сказал: «Мне пора идти».

Я ответил, что отмечу его у старшего офицера, и помог полковнику спуститься с кучи. Сейчас я жалел о своем поступке.

— На работу! — фыркнул Годалминг, — Скорее всего спать он пошел! Бездельник. Чуть руку мне не оторвал, а потом ушел и бросил меня умирать. Я ему покажу работу!

— Без него мы бы вас вообще не нашли, — разозлился я. — Это он услышал, как вы звали на помощь.

— Звал на помощь? — возмутился полковник, покраснев как свекла. — Звал на помощь! Зачем, скажите на милость, мне звать вашу банду бездельников?

Женщина водитель «скорой помощи» вылезла из кабины и подошла к нам, чтобы узнать причины задержки.

— Он обвиняет меня в том, что я звал на помощь, как будто я трус какой-то! — обрушился на нее полковник. — Да я ни звука не издал! Знал, что это бесполезно. Знал, что если сам не попытаюсь выбраться наружу, то буду сидеть под развалинами до второго пришествия! И я уже почти вылез оттуда, как вдруг появляется он и обвиняет меня в том, что я хныкал, как младенец! Да это чудовищно, вот что! Чудовищно!

Медсестра взяла его за руку.

— А вы что тут делаете, девушка? Вам следует в такое время сидеть дома, а не разгуливать по улицам в коротких юбках! Это непристойно, вот что я вам скажу!

Она подтолкнула все еще протестовавшего полковника к койке и укрыла его одеялом. Я захлопнул дверь и посмотрел, как уезжает машина, затем обошел место взрыва, ища Суэйлса и Морриса. Между двумя полосами облаков появилось утреннее солнце, его лучи окрасили в алый цвет кучи обломков и сверкали на разбитых зеркалах.

Я не нашел ни того ни другого и отправился доложить о себе Нельсону, который сердито разговаривал по полевому телефону. Он кивнул и жестами велел мне уходить, когда я попытался рассказать ему про Джека. Затем я вернулся на наш пост.

Суэйлс уже развлекал сидевших за завтраком Морриса и Ви, изображая полковника Годалминга. Миссис Люси заподняла какие-то бланки — очевидно, те же, что и вчера вечером, до нашего ухода.

— Огромные усы, — рассказывал Суэйлс, разведя руки на два фута, чтобы показать их величину, — как у моржа, и фрак, видали? «Оэ, да это же позёр, — брызжа слюной, просипел он, щурясь в воображаемый монокль. — Клода катиться Импэрия — уже не могут спасти человээка!» — И нормальным голосом продолжал: — Я думал, он будет судить наших Джеков военно-полевым судом прямо на месте. — Он оглянулся на меня. — А где Сеттл?