Лебединая дорога - Мария Семенова

– Я хочу ввести Магни в род, чтобы он наследовал мне позакону, – сказал Тор. – Пусть он носит такую же обувь, как и мы все!

Дело было после удачной охоты, когда довольные Асы, воссевна холме, потрошили добычу, а дева Солнце смотрела на них с небосклона.

– Магни ещё не исполнилось пятнадцати зим, – хмуровозразил Один.

– Ну и что? – не смутился Тор. – Он совершилподвигов больше, чем я или даже ты в его возрасте. Он взрослый муж, если судитьпо делам!

И не нашлось никого, кто с этим не согласился бы.

– Ладно, пусть будет по-твоему, – скрепя сердцекивнул Отец Павших и обратился к собравшимся Асам: – Мы все здесь в родствемежду собой. Кого выберем на счастье, кто устроит для Магни священныйпраздничный пир?

Асы начали переглядываться и засмеялись. Вырезали напалочках руны и бросили их, загадывая, на траву… Руны не указали ни на кого. Аможет, всё дело в том, что у Одина, повелителя рун, не лежало-таки сердце кюному Магни, рождённому Великаншей. Легко ли вводить в права чужого наследника,когда своему, мудрому, доброму и всеми любимому, напророчена неотвратимаягибель?..

Не добившись ответа от рун, Асы обратились к жертвеннойкрови добытых зверей. И кровь оказалась словоохотливее: растёкшиеся струйкиуказали на Эгира сына Мискорблинди, сидевшего в тени ясеня у вершины холма.

Эгир был родом из Иотунхейма, однако давным-давно ужепобратался с Асами, и Люди чтили его как владыку подводных глубин. Если уВана-Ньёрда, хозяина Лебединой Дороги, просили попутного ветра и удач в морскомпутешествии, то у Эгира – хорошего улова рыбы и всего того, что зовут морскимурожаем. Эгир выстроил себе двор на самом дне Океана и далеко прославилсяхлебосольством: у него гостили те, кого принимала холодная водяная пучина.Рыбаки, утонувшие осенью на ловле трески возле западных островов, и воины,раненными свалившиеся за борт… Жена Эгира, Ран-Добытчица, носила широкую сеть идень-деньской обходила моря, собирая утонувших…

Эгир был давно уже дедом и прадедом, потому что девять волн,девять матерей великого Аса Хеймдалля, приходились ему дочерьми. Но ниморщинкой, ни складочкой не отметили прожитые века юного лица Великана.По-прежнему шумен бывал он во гневе и улыбался, точно дитя, в хорошие дни… Ктовидел, чтобы состарилось Море?

– Я буду рад приготовить вам славный пир,побратимы, – сказал весело Эгир. – Хорошо бы только вы подобрали мнекотёл для пива, чтобы хватило для всех!

Тогда Асы разошлись по своим дворам и стали смотреть котлы,в которых мудрые Асиньи со служанками варили светлую брагу. У каждого отыскалсядобрый котёл, но для священного пира всех Богов эти котлы были слишком малы.

Минула ночь, потом другая, потом ещё и ещё; нетерпеливый Торуже думал вызвать из нижних миров Карликов-двергов и попросить выковатьподходящий котёл… когда совсем неожиданно к нему подошёл Тюр. И Бог Грозытотчас заметил, что у однорукого воителя был очень взволнованный вид.

– Родич и друг, – обратился к нему Тюр. –Ведомо ли тебе, что вороны Всеотца нынче видели как раз такой, как надо, котёлу Великана Хюмира?

– Вот славные новости, – обрадовался Тор. –Сейчас же запрягу козлов и съезжу к Хюмиру. И если добром не одолжит котла –отберу!

Вскормивший Волка вдруг попросил его:

– Возьми меня с собой, брат, вместо Тьяльви…

И объяснил удивлённому Тору:

– Помнишь ли мою мать, светлобровую красавицу Асинью,пропавшую много зим назад неизвестно куда? Хугин и Мунин её повстречали в домеу Великана, когда высматривали котёл. Это Хюмир похитил мою мать из Асгарда инасильно взял в жёны. Сказывали вещие вороны – несладко ей с отвратительнымТурсом, а тут ещё свекровь – о девяти головах…

Бог Грозы в ярости схватился за молот:

– Асинья в плену у Турса, а я ничего не знал?! Едем,брат!

Целый день неслась быстрая колесница. Дорогою Тор изменилоблик, прикинулся безбородым парнишкой, чтобы злой Хюмир не догадался тотчасже, с кем имеет дело. Не жаловал могучий Тор хитростей, но на сей раз решилуступить другу, ибо Тюр не хотел затевать открытую схватку – боялся погубитьмать.

Тор и Тюр оставили золоторогих козлов, Таннгниостра сТаннгрисниром, на краю Мидгарда у родителей Тьяльви, а сами отправились дальшепешком.

Двор Хюмира стоял на обрывистом берегу Океана, там, гдеподводные скалы круто обрывались в непроглядную бездну, в логово Мирового ЗмеяЙормунганда… Угрюмые чёрные камни вздымались тут и там из холодной серой воды,изглоданные прибоем; поздняя осень увешала их сосульками, припорошила макушки…закатное Солнце медленно пробиралось меж ними, дрожа в сизом тумане…

– Вон он – Хюмир, – указал однорукий воин надлинную лодку вдали. И рыбак-Великан как будто почувствовал: поднял безобразнуюголову, окинул берег тяжёлым подозрительным взглядом…

Первой встретила двоих Асов сама хозяйка двора – мерзкоечудище о девяти всклокоченных седых головах:

– Это что ещё за юнцы? А ну прочь отсюда, незваные,покуда целы!

Разгневанный Тор хотел уже вытащить молот, но Тюр ответилмиролюбиво, как мог:

– Привет тебе, бабушка, от Фенрира Волка. Недавно я былу него на озере Люнгви и видел, что река Вон ещё не иссякла. А здесь мы толькозатем, чтобы одолжить у твоего сына котёл – затеваем пиво варить!

Обрадовала такая речь Великаншу.

– От Лунного Пса? – смягчилась старуха. –Стало быть, он не теряет надежды!.. Что же, входите, подождите Хюмира вдоме… – И зло крикнула в дверь: – Эй, сноха! Беги живо, бездельница,устрой добрых гостей!

Тут из палат появилась несчастная Асинья, и Тюр застонал просебя, видя, как изменилась мать, как поблекла её светлая красота, поседелипышные волосы…

– Шевелись проворней, безрукая!.. – зашипеластарая ведьма на женщину, замершую при виде воина-сына. И уже Тюр шагнулвперёд, на выручку матери, но Тор удержал.

– Сыночек, – всхлипнула Асинья, когда страшилищенаконец убралось. – Какой ты большой и красивый вырос, сынок!.. Но что утебя с рукой?..

– Про это потом, мама, – ответил Тюр шёпотом,чтобы не слыхала злая хозяйка. – Кончились наконец твои муки, поедешь снами домой! Скажи только ещё, где Хюмир держит котлы?

– А вот и я, – раздался со двора зычный, грубыйголос, и Великан шагнул в дом, обдирая звенящий лёд с бороды. Асинья толькоуспела шепнуть: