Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

помощь. Мы были в Баккегордене и звонили, но никого не оказалось дома. Нам нужно как можно скорее дезинфицировать помещение. Поэтому я прошу вас одолжить нам ваши ключи и дать мне точные разъяснения по поводу того, в какой именно комнате вы находились перед уходом из дома. А также пояснить, что делала ваша тетя и куда она ушла, какими вещами вы обе пользовались и так далее.

Она кивнула, всхлипнув. Вытирая глаза и шмыгая носом, она пыталась все досконально вспомнить, понимая серьезность стоящей перед ней задачи. Рикард был очень доволен ее пояснениями и сказал ей об этом. Судя по выражению ее лица, ее похвалили первый раз в жизни. И снова у него появилось желание погладить ее по щеке, показать тем самым что он ее понимает. Но он не имел на это права. И он очень сожалел об этом, поскольку этой женщине так не хватало внимания со стороны окружающих.

Она доверительно разрешила ему взять свои ключи, которые находились у старшей медсестры, и он ушел. Дежурную медсестру он попросил получше присматривать за девушкой, поскольку такая депрессия, как у нее, была опасной.

Рикард взял с собой двух санитаров, чтобы они продезинфицировали дом. Чувствуя, что нарушают неприкосновенность чужого жилища, они вошли в покинутый всеми Баккегорден.

Показав санитарам, где следует провести дезинфекцию, Рикард остался ждать их в гостиной.

Вот где она, оказывается, жила, эта молодая женщина без возраста. Да, она казалась такой безличной, она так мало ценила себя, что трудно было вообще сказать что-то о ее возрасте.

В доме невозможно было найти никаких следов ее присутствия, разве что в ее комнате. Напротив, здесь совершенно ясно просматривался доминирующий и безусловный вкус ее тети. Можно было наглядно представить себе, каким, по мнению фру Дален, должен был быть светский дом. Что же касается Рикарда, то у него были иные представления об этом. Образцом дома для него оставалась уютная Линде-аллее.

Один из санитаров вошел в гостиную, держа в руке сложенный вдвое листок бумаги.

— Я нашел это на полу, в углу гардероба. Может эта бумага имеет отношение к фрекен Дален. Какая-то таинственная записка, по-моему, с ее содержанием должна ознакомиться полиция.

Рикард взял у него записку, написанную Каймой. Скорее всего, Ханс-Магнус обронил ее, переодеваясь в гардеробе из штатского в униформу.

Сначала Рикард ничего не понял, но постепенно до него стал доходить смысл. В записке говорилось, что они отправились в святой храм пастора Прунка, взяв с собой собаку. Но теперь собака была в больнице! Да, теперь он начинал понимать, где находилась в данный момент фру Дален…«Когда придет Судный День…» Какой еще Судный день?

Ехать в Сарпсборг по новому адресу Лавинии. Сломанный шифоньер. Уничтожить конверт… Неопасные свидетели… Лавиния заплатит взнос пастору Прунку?

Что это еще за взнос?

— Вы продезинфицировали телефон? — спросил он.

— Да.

Рикард позвонил в больницу и попросил дать ему адрес Лавинии в Сарпсборге. После этого он оставил дом в распоряжении санитаров, сел в автомобиль и поехал в Сарпсборг.

Он знал эту дорогу уже наизусть.

Рикард прибыл вовремя.

Растерянно взглянув на него, хозяйка дома сказала:

— Но в комнате фрекен Дален уже есть один господин! Ее двоюродный брат. А самой фрекен Дален нет дома, она давно уже должна была появиться здесь, и я ценю аккуратность…

— Фрекен Дален больна, — пояснил он.

— Неужели? В таком случае я не могу вечно держать ее комнату незанятой, есть другие желающие снять ее…

— Я из полиции, — сообщил он. — Могу я осмотреть сейчас ее комнату?

— Из полиции? В моем доме? Но…

— Да, проведите меня, пожалуйста, в ее комнату!

Наконец его впустили в дом. Ханс-Магнус быстро отвернулся и спрятал в карман какие-то бумаги. Он стоял возле сломанного шифоньера, и Рикард заметил, что задняя стенка сломана.

— Ханс-Магнус Дален?

— Ханс-Магнус Ольсен.

— Полиция из Хальдена. Могу я взглянуть на письмо, которое ты только что положил в карман?

— Это частное письмо.

— К Лавинии Дален, не так ли? Она попросила меня приехать сюда и забрать его.

Это была ложь, но на Ханса-Магнуса это произвело впечатление. С огромной неохотой он протянул полицейскому скомканные бумаги.

Рикард прочитал письмо вслух, а также бабушкино завещание.

Ханс-Магнус, уже оправившийся от шока, торопливо заметил:

— Я как раз собирался отнести его Винни. Так что вам не стоило беспокоиться.

— Я сомневаюсь в этом, — сердито ответил Рикард. — Винни просила тебя об этом?

— Конечно!

— Но Винни об этом не знала. Кстати, тебе следует быть повнимательнее с записками и не разбрасывать их повсюду, — сказал Рикард и помахал перед носом Ханса-Магнуса запиской Каммы. — Вы вместе с матерью хотели обмануть полицию.

— Но я был на стороне Винни! Это же явно!

— Это весьма трудно доказать. В особенности после того, как ты пытался спрятать от меня завещание. Но скажи мне вот что: ты ночевал вчера дома?

— Нет, я только забежал, чтобы переодеться.

— Ты прикасался к чему-нибудь в доме?

— Почти ни к чему. Только к этой записке. Я очень спешил.

— Тогда ты поедешь со мной в Дален, чтобы там продезинфицировали твою одежду. У тебя есть прививка от оспы, не так ли?

— Мне сделали прививку, когда я стал военным. А что?

— К счастья для тебя! Фрекен Винни Дален по всей вероятности заражена оспой и находится в больничном изоляторе.

— Ничего себе!

— А мы ищем твою мать, потому что она чистила одежду Винни, когда та вернулась домой. Где она?

— Мамаша? Да она наверняка теперь у этого святоши Прунка!

— Это я понял. Но где они находятся?

— Понятия не имею. Они держат это в такой тайне! Лично я не являюсь членом их сумасбродной секты. Ну, пошли что ли, легавый?

В «Храме» беспрерывно слушали радио, и духота была такая, что влага собиралась на холодных стенах и меланхолично капала вниз.

— «Повторяю: Вдову Карен Маргрет Дален просят немедленно обратиться в полицию или к врачу, поскольку она находилась в контакте с носителем вируса оспы и подверглась опасности заражения».

Все взгляды медленно обратились к Камме. Она почувствовала в этих взглядах отчуждение и ледяной холод. Она почувствовала, что ее изгоняют из «Храма».

Но в это время диктор пояснил:

— «Поскольку стало известно, что у фру Карен Маргрет Дален нет прививки от оспы, власти призывают ее немедленно заявить о себе. Ради своей собственной безопасности и безопасности тех, кто, возможно, вступил с нею в контакт».

Избранники пастора Прунка разом охнули. Все моментально отстранились от нее, и она осталась одна посреди зала.

Подняв руку со сжатым кулаком,