Астелия. Пламя войны #2 - Евгений Руд

— Да. Я подумал, что это родинка.

— Кисть его матери касалась холста именно в этом месте, когда пришло известие о его смерти, — сказал Гай и обвел рукой комнату. — Она нарисовала все эти картины. Но после известия о смерти Септимуса больше не брала в руки кисть. — Он внимательно посмотрел на портрет. — Вскоре она заболела. Она попросила повесить портрет так, чтобы она могла его видеть. И взяла с меня слово, что я навсегда оставлю портрет у себя.

— Сожалею о вашей потере, сир.

— Многие сожалеют о Септимусе. И по самым разным причинам. — Он оглянулся через плечо. — Стивенс?

Стивенс поклонился и направился к двери.

— Конечно. Приказать, чтобы вам принесли поесть?

Джефф хотел с энтузиазмом согласиться, но сначала посмотрел на Гая. Первый лорд рассмеялся и сказал:

— Ты когда-нибудь видел, чтобы молодой человек не был голоден? Да и мне следует побольше есть. И еще, пожалуйста, пришли тех, о ком я упоминал.

Стивенс с улыбкой кивнул и вышел из гостиной.

— Я не видел, чтобы сэр Стивенс столько улыбался за последние два года, сколько за сегодняшний день, — заметил Джефф.

Первый лорд кивнул:

— Очень странно, не правда ли? — Он уселся на одном из двух стульев, которые имелись в гостиной, и предложил Джеффу занять второй. — Ты хочешь, чтобы я рассказал о твоей тете.

Джефф улыбнулся:

— Неужели я настолько предсказуем, сэр?

— Семья всегда была очень важна для тебя, — серьезно ответил Гай. — Твоя тетя не пострадала, она провела всю ночь у твоей постели. Я попросил ей передать, что ты проснулся. Вскоре она появится в цитадели, чтобы тебя навестить.

— В цитадели? — спросил Джефф. — Сир, я полагал, она остановилась в гостевых покоях.

Гай кивнул:

— Она приняла приглашение лорда и леди Аквитейн и остановилась в их особняке на время Зимнего фестиваля.

Джефф пораженно посмотрел на Первого лорда.

— Она там? — Он потряс головой. — Заговор Аквитейна едва не привел к уничтожению всех стедгольдов в долине Вестланд. Она его презирает.

— Могу себе представить, — сказал Гай.

— Клянусь астелами, почему она так поступила?

Гай слегка приподнял одно плечо:

— Она не стала давать мне объяснений, поэтому я могу лишь предполагать. Я пригласил ее остаться здесь, рядом с тобой, но она вежливо отклонила мое предложение.

Джефф задумчиво пожевал нижнюю губу.

— Вороны. Значит, за этим что-то кроется? — В животе у него похолодело. — Получается, она заключила с ними союз.

— Да, — совершенно спокойно отозвался Гай.

— Но она… Сир, быть может, ее каким-то образом принудили? При помощи магии, например?

Гай покачал головой:

— Нет, я ничего подобного не заметил, хотя очень внимательно за ней наблюдал. Такие вещи невозможно скрыть.

Джефф отчаянно пытался найти объяснение.

— Но если ей угрожали, то должен существовать способ ей помочь?

— Нет, все произошло иначе, — сказал Гай. — Ты можешь себе представить, чтобы твою тетю могли запугать? Она ничего не боится. Мне кажется, она просто заключила сделку.

— Какого рода сделку?

В дверь гостиной вежливо постучали, и слуга вкатил тележку. Он поставил ее рядом со стульями, закрепил боковины и получился небольшой столик, на котором моментально появились тарелки и подносы с едой, кувшин с молоком и бутылка смешанного с водой вина. Гай молчал, пока слуга не закончил свою работу и не вышел из гостиной.

— Джефф, — сказал Гай, — прежде чем я расскажу тебе все, ты должен поведать мне о событиях, которые произошли, пока я был без сознания. Я не хочу, чтобы мои слова повлияли на твои воспоминания.

Джефф кивнул, хотя испытывал некоторое разочарование:

— Хорошо, сир.

Гай встал, и Джефф последовал его примеру.

— Наверное, ты еще сильнее хочешь есть, чем я. Может быть, сначала поедим?

Они положили себе в тарелку еды и вновь уселись на стульях. Покончив с первой порцией, Джефф взял добавки, после чего начал свой рассказ с того места, как его атаковали Калар Майк и его приспешники. Рассказ занял почти час. Несколько раз Гай прерывал Джеффа и задавал ему вопросы, а в конце откинулся на спинку стула, держа в руке бокал с вином.

— Что ж, это объясняет поведение Елены сегодня утром, — заметил Гай.

Щеки Джеффа ужасно покраснели.

— Сир, Макс лишь…

Гай бросил на Джеффа строгий взгляд, но не сумел скрыть улыбки.

— В большинстве случаев я не стал бы возражать, если бы моя прелестная жена присоединилась ко мне, когда я находился в ванне. Но сегодня утром… Я был не в лучшем состоянии. Мне уже почти восемьдесят… — Он мрачно покачал головой. — Конечно, я должен соответствовать требованиям моего положения, но когда ты будешь говорить с Максом, передай ему, чтобы в будущем, если такая ситуация возникнет вновь,