Королевский убийца - Робин Хобб

– Боже мой, посмотри на него. Мы не зашли слишком далеко, Уилл? – что-то в проказливом восторженном голосе Регала дало мне понять, что он пил сегодня не только вино. Может быть, дым? Так рано? Волк сказал, рассвет... Регал никогда не вставал на рассвете. Что-то было не так с моим ощущением времени. Уилл медленно двинулся ко мне и навис надо мной. Я не пытался пошевелиться, чтобы увидеть его лицо, и крепко вцепился в мой небольшой запас сил. Он резко толкнул меня ногой, и я застонал против воли. Почти в то же мгновение он обрушил на меня силу своего Скилла. Здесь, по крайней мере, я держался твердо. Уилл резко втянул воздух носом и с силой выдохнул. Потом повернулся к Регалу.

– Ваше величество, вы без риска сокрушили его тело. Это не будет видно даже через месяц. Но внутри он по-прежнему сопротивляется. Боль может отвлечь его от охраны сознания, но не уменьшит силу его Скилла. Я не думаю, что таким образом вы его сломаете.

– Я не просил у тебя этого, Уилл, – резко отозвался Регал. Я слышал, как он пошевелился, чтобы устроиться поудобнее. – Ах, это слишком долго. Мои герцоги становятся нетерпеливыми. Нужно сломить его волю сегодня, – он задумался, потом спросил Уилла: – Ты сказал, мы сокрушили его тело? Что же ты предлагаешь в качестве следующего шага?

– Оставьте его наедине со мной. Я могу получить у него то, чего вы хотите.

– Нет, – спокойно отказал Регал. – Я знаю, чего ты хочешь от него, Уилл. Для тебя он толстенный мех с вином, полный силы Скилла, который ты хотел бы осушить. Может быть, в конце у тебя и будет возможность получить его. Но не сейчас. Я хочу, чтобы он встал перед герцогами и признал себя изменником. Более того, я хочу, чтобы он ползал передо мной и молил о пощаде. Я заставлю его разоблачить всех тех, кто предал меня. Он сам должен обвинить их. Никто не усомнится в его словах, когда он назовет их предателями. Пусть герцог Браунди увидит, как обвиняют его собственную дочь, пусть весь двор услышит, что леди Пейшенс, которая так громко кричит о правосудии, сама изменила короне. А для него... эта девка свечница, эта Молли.

Сердце мое затрепыхалось.

– Я еще не нашел ее, мой лорд, – сказал Уилл.

– Молчать! – загремел Регал почти как король Шрюд. – Не придавай ему этим мужества. Ее не нужно находить, чтобы он смог объявить ее предательницей. Мы можем отыскать ее, когда у нас будет время. Он пойдет на смерть, зная, что она последует за ним. Я очищу Баккип от навозной кучи предательства, от всех, кто посмел изменить мне! – Он поднял свою чашу, словно клялся самому себе, и осушил ее.

Он говорил, подумал я про себя, почти так же, как говорила королева Дизайер. Одновременно хвастливо и хныкающе-трусливо. Он будет бояться всех, кого не контролирует. А на следующий день испугается тех, кого контролирует, еще больше. Регал с грохотом поставил свою чашу и откинулся в кресле.

– Что ж, будем продолжать, да? Келфри, подними его.

Келфри был опытным человеком и не получал удовольствия от своей работы. Он не церемонился, но вел себя не грубее, чем это было необходимо. Он встал за моей спиной и держал меня за плечи. По-видимому, Ходд не обучала его. Я знал, что если резко откину голову назад, то могу сломать ему нос и, возможно, выбить часть зубов. Но это было для меня не намного легче, чем стоять прямо. Я согнул руки перед животом, отстраняясь от боли и собирая силы. Через мгновение я поднял голову и посмотрел на Регала. Я пробежал языком по деснам, чтобы отлепить губы от зубов, и заговорил:

– Ты убил собственного отца.

Регал окаменел в своем кресле. Человек, державший меня, напрягся. Я повис на его руках.

– Сирен и Джастин сделали это, но приказал ты, – сказал я тихо.

Регал встал.

– Но не прежде того, как мы связались Скиллом с Верити, – от этого усилия я покачнулся. – Верити жив, и он знает все.

Регал шел ко мне, а Уилл следовал прямо за ним. Я перевел взгляд на Уилла и постарался говорить угрожающе.

– Он знает и о тебе, Уилл. – Стражник держал меня, в то время как Регал нанес удар тыльной стороной руки. Один раз. Еще один удар, и я почувствовал, как распухшая кожа на моем лице лопнула. Регал отвел кулак. Я взял себя в руки, отбросил всю боль, сосредоточился и приготовился.

– Осторожнее! – закричал Уилл и прыгнул, чтобы отпихнуть Регала от меня. Я хотел этого слишком сильно, и он Скиллом уловил мое желание. Когда Регал покачнулся, я вырвался из рук стражника, увернулся от удара Регала и начал действовать. Одной рукой я схватил сзади шею Регала, с тем чтобы другой своей рукой притянуть к себе его лицо. Я намеревался втереть яд в его нос и рот, безумно надеясь, что он вдохнет достаточно, чтобы умереть. Уилл испортил все. Мои распухшие пальцы не смогли сжать шею Регала достаточно сильно, и Уилл оттолкнул его в сторону. Когда плечо Уилла столкнулось с моей грудью, я дотянулся до его лица и втер разорванную бумагу и белый порошок в его нос, рот и глаза. Большая часть порошка разлетелась легким облачком по караульной. Я увидел, как он охнул от горечи, а потом мы оба упали под натиском стражников Регала. Меня били до тех пор, пока отчаянные крики Регала “Не убивайте его! Не убивайте его!” не остановили их. Я почувствовал, как они отпускают меня и вытаскивают из-под меня Уилла, но ничего не мог сделать. Кровь струилась по моему лицу, слезы смешивались с ней. Мой последний шанс! Я даже не убил Уилла. О, он будет болеть несколько дней, но вряд ли умрет. Даже сейчас я слышал, как он что-то бормочет.

– Тогда отведите его к лекарю! – услышал я команду Регала. – Посмотрите, может ли он выяснить, что с ним такое. Кто-нибудь из вас бил его по голове? – Я думал, что он говорит обо мне, пока не услышал, как выносят Уилла. Или я втер в него отравы больше, чем думал, или кто-то ударил его по голове. Может быть, он охнул, когда порошок попал в его легкие. Я не имел ни малейшего представления, каков может быть эффект. Когда я почувствовал, что давление Скилла слабеет, это было облегчением, почти таким же прекрасным, как прекращение боли. Я осторожно освободил от него свою защиту. Это было так, словно я сбросил тяжелый груз. Еще одна мысль обрадовала меня. Они не знают. Никто не видел эту бумажку. Это все случилось слишком быстро. Они могут даже не подумать о яде, пока не будет уже слишком поздно.

– Бастард мертв? – злобно спросил Регал. – Если это так, клянусь, что все вы будете повешены.

Кто-то поспешно наклонился надо мной и положил пальцы на пульс у моего горла.

– Он жив, – прохрипел солдат, почти злобно. В один прекрасный день Регал научится не угрожать собственным гвардейцам. Я надеялся, что он научится этому, получив стрелу в спину. В следующее мгновение кто-то вылил на меня ведро холодной воды. Шок от этого обострил мою боль. Мне удалось раскрыть только один глаз. Первое, что я увидел, была вода и кровь на полу. Если вся эта кровь была моей, дела мои неважнецки. Я смутно пытался думать о том, чья еще она может быть. Сознание мое работало плохо. Время, казалось, двигалось прыжками. Регал стоял надо мной, яростный и взъерошенный, а через мгновение снова сидел в кресле. Туда-сюда. Свет и темнота. И снова свет. Кто-то стоял рядом со мной на коленях и опытными руками ощупывал меня. Баррич? Нет. Это был давний сон. У этого человека были голубые глаза и резкий носовой акцент жителя Фарроу.