Ответный удар - Гарри Тертлдав

— Вы Бариша? Мне сказали, что у вас есть бренди особого сорта. Бармен оглядел его с ног до головы и ответил:

— Особые сорта мы храним в задней комнате, — сказал он, наконец. — Пройдете со мной?

— Да, спасибо, — ответил Егер по-итальянски.

В углу за столиком устроилось несколько стариков, которые пили пиво. Они продолжали вести неспешную беседу, когда Бариша провел Егера в заднюю комнату.

Комната оказалась гораздо больше главного зала. Она занимала не только всю заднюю часть таверны Бариши, но еще и соседние дома с закрытыми ставнями окнами. Впрочем, ей следовало быть просторной, поскольку здесь собралось огромное количество небритых мужчин в военной и гражданской одежде. Один из самых высоких парней улыбнулся Егеру, и его белые зубы сверкнули в пламени свечи.

— Я уже начал думать, что ты до нас никогда не доберешься, — сказал он по-немецки.

— Ну, я пришел, Скорцени, — ответил Егер. — Можешь смыть грим с лица, если хочешь.

— Я уже начал привыкать ходить без шрама, — ответил эсэсовец. — Иди сюда… я тут для тебя кое-что припас. — Он поднял над головой оружие

Егер начал проталкиваться сквозь толпу. Кое-кто из собравшихся держал в руках пехотные карабины, другие вооружились автоматами. Лишь у немногих, в том числе и у Скорцени были десантные винтовки — автоматическое оружие с магазином на двадцать стандартных патронов. Егер поспешно взял у Скорцени оружие и несколько полных магазинов.

— Не хуже, чем у ящеров, — заметил он.

— Нет, лучше, чем у ящеров, — поправил его Скорцени. — Убойная сила больше.

Егер решил не возражать и спросил:

— Когда спускаемся в дыру? — Он показал на черную яму, которая выглядела так, словно вела прямо в ад.

На самом деле она уходила в подземные галереи под дворцом Диоклетиана.

— Через пять минут — по моим часам — после того, как капитан Петрович и его веселые ребятишки атакуют дворец, — ответил Скорцени. — Пять минут, — повторил он на итальянском и сербо-хорватском языках

Боевики закивали.

Вслед за Егером появилось еще несколько человек. Скорцени передал им автоматы. Доставлять оружие в Сплит было труднее, чем людей, но Скорцени и его связные из местных сумели справиться с этой нелегкой задачей.

Комнату наполнил оглушительный рев, что-то, загромыхало, потом еще и еще раз. Кто-то крикнул по-итальянски, обращаясь к Скорцени:

— Следи за временем!

— Это не сражение, — заявил он, покачав головой. — Ящеры улетают на своих вертолетах. — Он ухмыльнулся. — Тем лучше. Нам меньше останется.

* * *

Даже впереди, рядом с пилотом и командиром стрелков, в вертолете было очень шумно. Дрефсаб старался не думать о том, что чувствуют восемь самцов, сидящих в солдатском отсеке. Он подождал, пока все три истребителя поднимутся в воздух, а потом повернулся к пилоту и приказал:

— К разрушенному замку Клис. Дойче и хорваты там слишком долго строят против нас козни. Пора прикончить Скорцени и всех его приспешников.

— В замок Клис, — повторил пилот так, словно услышал приказ в первый, а не в сотый раз. — Будет исполнено, недосягаемый господин.

Город Сплит стал крошечным, когда вертолет набрал высоту. Дрефсаб находил его на редкость уродливым: кирпичи и штукатурка, красные черепичные крыши не шли ни в какое сравнение с домами из бетона и стекла у него на Родине. Вдалеке появился разрушенный замок; он постепенно увеличивался в размерах, и Дрефсаб подумал, что отвратительнее сооружения ему видеть не доводилось.

— Почему вам так не терпится избавиться от какого-то одного Большого Урода, недосягаемый господин?

— Потому что он самый мерзкий на этой мерзкой планете, — ответил Дрефсаб. — Он причинил Расе больше горя, чем любой другой известный мне самец Больших Уродов.

Дрефсаб не стал вдаваться в подробности — пилоту ни к чему их знать. Но возмущение в его голосе прозвучало так искренне, что пилот повернул один глазной бугорок в сторону командира, несколько секунд его разглядывал, и лишь потом снова сосредоточился на управлении вертолетом.

Серые каменные руины замка Клис быстро приближались. Дрефсаб предполагал, что тосевиты прячутся среди развалин и готовятся открыть по ним огонь. Разведывательные данные, полученные со спутников, подтверждали сообщения о том, что у тосевитов здесь нет противовоздушных орудий. Дрефсаб надеялся, что самцы из разведки правильно поняли, о каком месте идет речь.

Он пожалел, что не принял небольшую дозу имбиря, прежде чем сесть в вертолет. Организм отчаянно поносил его за недосмотр. Впрочем, Дрефсаб сделал это совершенно сознательно, он знал, что имбирь лишит его сомнений, а в войне с таким врагом, как Скорцени, ему хотелось сохранять ясную голову.

— Почему они не стреляют? — спросил стрелок.

Замок Клис казался тихим и мирным, словно здесь не селились на протяжении многих тысячелетий разбойники и бандиты.

Дрефсаб тихонько зашипел. Тысячи лет назад замка наверняка не было и в помине Тосев-3 — новый мир.

— Когда имеешь дело с Большими Уродами, разве можно понять, что у них на уме? — ответил он командиру стрелков. — Может быть, они затаились, чтобы мы подумали, будто их тут нет. Или приготовили для нас какую-нибудь засаду.

— Хотелось бы на это посмотреть, недосягаемый господин, — ответил стрелок. — У них будет бледный вид после того, как они выскочат из своей засады и попытаются нас атаковать,

Дрефсабу нравилась его уверенность в силах Расы.

— Давайте хорошенько обстреляем руины, чтобы наши солдаты смогли высадиться без проблем

— Будет исполнено, недосягаемый господин, — ответили вместе стрелок и пилот.

Пилот передал приказ на другие вертолеты. Один из них опустился на землю, чтобы высадить солдат. Другой вместе с вертолетом, в котором находился Дрефсаб, взлетел повыше и принялся поливать замок Клис ракетным огнем и пулеметными очередями. Никакого ответа. Как только восемь самцов выбрались из вертолета, он поднялся в воздух и присоединился к обстрелу. Второй вертолет сел на землю и выгрузил самцов.

Дрефсаб сжал в руке свое личное оружие. Он намеревался спуститься на землю вместе с боевиками и лично убедиться в том, что Скорцени мертв. Целые тосевитские империи доставляли Расе меньше хлопот, чем один самец дойче. Украденные материалы для атомной бомбы, захваченный в плен Муссолини, выступающий с пропагандистскими речами против Расы, танк, который Скорцени удалось увести прямо из-под носа военных в Безансоне… Кто в состоянии сосчитать, сколько еще преступлений лежит на его совести?

Из второго вертолета выскакивали самцы и тут же открывали огонь из своего оружия — под таким обстрелом защитники Клиса не посмеют даже головы высунуть из укрытия. Пилот начал снижаться, чтобы высадить Дрефсаба и его команду, когда микрофон, встроенный в его слуховой канал, ожил.