Лети, ведьма, лети! - Надежда Первухина

– Я понимаю тебя, Тарталья,– сказала я.– Но ведь есть нечто более интересное, чем быть просто мужем ведьмы. Я предлагаю тебе статус... э-э... Брата Госпожи Ведьм. Такого статуса еще ни у кого не было. Ты станешь моим названым братом, у тебя будет куча привилегий, и к тому же Моргана будет довольна, поскольку не расстанется с тобой.

– Брат Ведьмы... Звучит заманчиво,– сказал Тарталья, потирая щетинистый подбородок.

– Да! – все больше воодушевлялась я.– Когда мы станем братом и сестрой, мы тем самым подтвердим глубокий ментальный союз людей и гномов. Ведь не секрет, дорогой Тарталья, что вы, гномы, часто страдаете от насмешек и презрения. Люди несправедливо относятся к вам как к низшей расе. С того момента, как ты станешь Братом Ведьмы, все изменится. Вас будут уважать, с вами будут считаться. Разве это не здорово?

– Но то же самое произошло бы, если бы я стал мужем ведьмы,– протянул Тарталья, все еще не желая сдаться.

– Не получилось бы,– выразительно сжала кулаки Моргана.– Я во время бракосочетания пробила бы арбалетным болтом твою тупую башку, Тарталья, и твоя новая жена моментально стала бы вдовой.

– Моргана, вы сильная женщина,– сделала я комплимент симпатичной мне гномихе. Она нравилась мне все больше и больше. Решительная, смелая, гордая. Вот настоящий образец современной женщины.

– Решай, Тарталья,– сказала я.– Или ты становишься мне братцем, или получаешь дырку в голове, проделанную арбалетом собственной супруги.

– Требую голосования.– Тарталья очень медленно сдавал позиции.– Кто за то, чтобы я стал Братом Госпожи Ведьм?

Мы все подняли руки.

– Сговорились,– мрачно заключил гном.– Ладно, я согласен быть братом.

– Умничка! – радостно воскликнула я.

– Но с тобой, Моргана, я все равно разведусь,– добавил Тарталья.

И тут железная Моргана разревелась.

– Негодяй! – сквозь слезы кричала она. – Я всегда была тебе примерной женой, я даже сшила тебе пижаму и связала ночной колпак! Я всегда следила за тем, чтобы твой подбородок выглядел аккуратно. Ты просто свинья, Тарталья!

– Тарталья,– строго сказала я,– это подло по отношению к Моргане. Она хорошая жена. Я, например, пижамы шить не умею. И вязать ночные колпаки тоже.

– Все равно,– гнул свое Тарталья.– Я охладел к тебе, Морганочка. И к твоим пижамам тоже. Они мне тесны. Развод, только развод.

Моргана вытерла слезы и заявила гордо:

– Ну и дьявол с тобой, Тарталья! Пусть будет развод! Все равно в интимном смысле ты меня давно не удовлетворяешь. Я себе другого найду. Нормального гнома, без закидонов. А то ишь, приспичило ему стать то мужем ведьмы, то братом. У тебя мания величия, Тарталья. А мне нужен трудолюбивый муж без этой самой мании.

– Дорогая Моргана,– сказала я.– Я обязательно постараюсь найти вам хорошего мужа. Такая гномиха, как вы, не останется в одиночестве. Я никогда не забуду ваших доспехов и вооружения.

– Кстати, госпожа Юлия, не могли бы вы мне вернуть эти доспехи и оружие? Я к ним привыкла.

– Без проблем.– Я хлопнула в ладоши, и перед Морганой из воздуха образовался расписной, под хохлому, сундук.– Вот ваше оружие и доспехи. Но погодите в них облачаться. И вообще погодите уходить к себе под землю. Моргана, я предлагаю вам погостить во Дворце Ремесла. Будьте моей гостьей. Если честно, я подустала от общества мужчин, и к тому же у нас с вами найдется немало тем для разговоров. Говорю это как женщина женщине.

– Спасибо за приглашение,– поклонилась Моргана.– Но я сейчас не могу оставить без присмотра Труффальдино и Панталоне – наших детей. Тарталья никогда не занимался детьми, все на мне – и хозяйство, и воспитание...

– Милая Моргана, так в чем проблема?! Я приглашаю вас пожить во дворце вместе с вашими детьми. Моргана захлопала в ладоши. А потом погрустнела и сказала:

– Ну вот и все. Кончилась наша с тобой семейная жизнь, Тарталья. Ты мне больше не муж.

– Ты мне больше не жена, – с готовностью отозвался подлец гном.

– Это что, развод по-гномски? – спросил Брайан.

Моргана кивнула. В глазах ее стояли слезы, но она сдерживалась из последних сил.

Я встала и, подойдя к Моргане, обняла ее. Это немножко нелепо смотрелось, но мне хотелось быть солидарной с брошенной гномихой. А Тарталья, получивший статус Брата Госпожи Ведьм, втихую наливал себе ликера. В общем, развлекал сам себя...

Через три дня Моргана переехала во дворец вместе с детьми. Дети, кстати, оказались очень воспитанные и начитанные. Они не шатались без дела по дворцу и почти все время проводили в общей библиотеке. Тарталья запросился в Оро – деловую столицу ведьмовства. Он хотел открыть там нечто вроде бутика гномьих редкостей и полагал, что его статус Брата Госпожи Ведьм распахнет перед ним все двери. Я не стала разочаровывать малоприятного мне гнома. Даже дала ему в дорогу несколько талисманов, могущих помочь в бизнесе. Но все равно мне казалось, что затея Тартальи заранее обречена на провал. Ну какие у гномов редкости? Минералы и окаменелости? Да еще боевые топоры... Зря он передумал быть дворцовым садовником.

Я недолго размышляла на эту тему. Дни текли, и мне следовало позаботиться о более насущных проблемах. Главной из них оставалось похищение мощей святой Вальпурги. Другая проблема касалась того, что кто-то осмелился меня, Госпожу Ведьм, живьем похоронить в некрополе. И этот кто-то вполне может разгуливать по дворцу, неузнанный и безнаказанный. И я согласилась с тетей, что пора вызывать специалистов, которые помогут эти проблемы решить.

Мы дождались полнолуния и провели ритуал вызывания эльфа. Ритуал сам по себе несложен, но забирает много сил. Тетя приготовила смесь из листьев золотого корня, медуницы, шафрана, базилика и лимонника. Эту смесь мы с особыми заклинаниями залили кипятком, после чего дали ей настояться в течение трех часов. Затем полученный «декокт» с новыми многочисленными заклинаниями разбрызгали по комнате, специально предназначенной для вызывания любого вида потусторонних сущностей.

– О дитя Поющего Народа, эльф, чье имя Александрит, услышь наши призывы и явись нам! – нараспев двенадцать раз повторила тетя.

Затем мы обе смолкли и лишь смотрели, как пламя свечей освещает большое зеркало, прислоненное к стене. Пока зеркало отражало лишь кусочек нашей комнаты, но вот...

Зеркальная поверхность пошла рябью, а когда рябь улеглась, мы увидели в зеркале совершенно незнакомый пейзаж. Под низко нависающим серым небом с бегущими по нему грозовыми облаками тянулась дорога. По обе стороны дороги росли деревья с корявыми ветвями. На ветвях не было ни единого листика.

– Это преддверие страны эльфов,– шепнула мне тетя,– Смотри, вот он идет!

И действительно, в зеркальном мире по дороге шел человек в длинном, развевающемся на ветру плаще. Он шел очень быстро, и вскоре я смогла разглядеть, что никакой это не человек, а самый настоящий эльф. Он был в раззолоченном камзоле, лосинах и ботфортах, у бедра покачивалась шпага. Лицо его было совершенно, как и бывают совершенными лица эльфов. Волосы цвета ржаной соломы разметались по плечам, в светлых, почти прозрачных глазах нельзя было прочесть никаких эмоций.