Лейилин. Меня просто нет - Екатерина Полянская

На следующий день Шантия попросила меня купить еще сладостей. В договоре, следствием которого стал наш приезд сюда, присутствовал пункт о том, что невеста не должна ни в чем нуждаться. Поэтому в первый же день ей вручили карту с золотыми инициалами короля и некоторое количество наличных денег.

Дикость какая-то. В Эстергарде уже лет двести никто не таскает с собой бумажные купюры и монеты!

Но речь не об этом. Поскольку Шантия безвылазно сидела дома, кошелек достался мне. Это как-то само собой получилось. Мы обе слишком привыкли, что у нас все общее. Точнее, что все принадлежит Шантии, но я могу им свободно пользоваться. Но это уже детали.

Подробно выспросив, чего именно ей хочется, я, иногда сверяясь с картой для уверенности, пошла на рынок.

Плащ у Шантии просить не стала, хотя плечи и нос в прошлый раз немного обгорели, а вот фиолетовый с серебром костюм надела. Шантия пришла в восторг, обозвала меня феей и, глядя в журнал, причесала на арнеарский манер. Я ворчала и вяло отбивалась, но, оказавшись на оживленной улице, поняла, что такой вид играет мне на руку.

Темные волосы, темные глаза и не особенно бледная кожа — и меня легко принимали за местную. Мужчины осторожно отступали и не позволяли себе прямых взглядов, а женщины не стеснялись болтать при мне. Так что, пока шла, я подслушала несколько брачных историй, узнала о новом открывшемся книжном… и о том, что в городскую школу для девочек, открытую молодым королем, привели дочерей только простые семьи. Местная аристократия нововведение игнорировала. Поговаривали, Зейн был крайне недоволен и во время последнего Совета выгнал из дворца какого-то… я не запомнила имя, но по тому, с каким придыханием его произносила дородная тетка в золоте, поняла, что речь о ком-то влиятельном.

На рынке болтовня сливалась в единое жужжание, разобрать что-нибудь интересное не получалось.

Я накупила разных вкусностей, потом решила порадовать Шантию и забрела к прилавкам с тканями. Все они были яркие и непривычные, но придумывание нарядов и воплощение этих задумок помогало ей встряхнуться. Решено, возьму голубой и темно-синий шелк, еще что-то лиловое и бледно-желтое с золотым. Учитывая нашу загруженность, ей недели на три хватит.

Пока торговка отрезала и упаковывала все выбранное, я лениво скользила вниманием по сторонам.

— Ходят слухи, — послышалось откуда-то справа, — Зейн собирается просить руки дочери Сель-Лиэлей для своего иностранного советника.

Внимание запнулось.

Что-то я такое слышала в слоттерсе по дороге к переходу… Насчет того, что Скай безответно влюблен.

— А когда король просит, ему не отказывают, — многозначительно бросила другая особа в плаще.

— Даже если он носит корону по недоразумению.

— Говорят, он ее не носит, — хихикнул совсем юный голосок. — Одевается как простой смертный, в толпе не узнать.

— Вот бы увидеть!

Плащ — это очень удобно. Только сейчас поняла. Шесть женщин сливались в песочного цвета пятна — не отличить.

Досадно.

— Мам, а давай хотя бы раз выберемся ко двору?

— Только через мой труп! — Этот голос был низкий и ворчливый. И один из плащей недовольно раздулся. — Ни одна из моих дочерей не появится в убежище этого выродка! Подождите, девочки, господин Ийяр скоро с ними разберется, и мы заживем по-прежнему. Будут вам поездки ко двору, достойные поклонники, и я лично подарю каждой по три рабыни.

Дочки воодушевленно запищали: