Сын кровавой луны. Книга 1 - Сильвия Лайм

Мелания ахнула, крепко схватившись за мужчину, а затем почувствовала, как эротично-горячо он вдавливается в нее. И как кружится голова от его голоса, легких толчков и ошеломительной близости…

– Помню, – прошептала она в ответ, едва дыша, короткими рваными глотками захватывая воздух, полный елового аромата.

– Тогда позволь мне… – попросил он вдруг так сладко и будоражаще вновь касаясь губами ее шеи, сжимая пальцами ее бедра, отчего она почувствовала его еще сильнее.

– Что позволить? – выдохнула Мелания, уже не помня, ни где она, ни кто.

– Попробовать тебя на вкус… Хочу узнать, какая ты… роза из пепла… – ответил он, и каким-то шестым чувством Мелания скорее догадалась, чем ощутила, что в этот момент к ее шее едва заметно прикоснулись его клыки.

Некромантка хотела закричать. Хотела оттолкнуть его, возмутиться.

Но вместо всего этого почувствовала внизу живота горячую тянущую пульсацию. Такую острую и голодную, что по телу прокатилась очередная дрожь.

Словно наваждение, темный чувственный туман, в котором она терялась, растворялась рядом с Элиасом. И не хотела, чтобы это заканчивалось.

Но… с какой стати?!

– Ни за что, – выдохнула она через силу, пытаясь титаническим усилием воли напомнить себе, что вампиры – это плохо. Что кусаться – нехорошо, а подставлять свою шею высшей нежити – тем более.

Слова сорвались с губ, но сама себе Мелания верила с трудом. Мол, ну, почему плохо, если так приятно?..

Только все еще страшно. Очень страшно, несмотря ни на что.

– Ты должна мне, Мэл, – повторил вампир, и не думая отстраняться. Вместо этого он сильнее вдавил ее в стену и провел губами по коже, которая и так зудела и покрывалась мурашками, ожидая прикосновения. – А я не причиню тебе вреда. Ты почувствуешь легкую слабость, не более того…

Мелания стиснула зубы и с силой зажмурилась. Прикусила щеку изнутри, пытаясь сделать себе больно, но побоялась прокусить до крови и еще сильнее раззадорить вампира.

И как это только еще пришло ей в голову в таком состоянии?..

В общем, уловка не удалась, а Элиас в это время продолжал говорить, сладко сжимая пальцы на ее бедрах:

– Ты даже не поймешь, что это произошло… Хороший ужин вернет тебя в норму.

– Похоже, тебе тоже не помешал бы хороший ужин, – хрипло усмехнулась Мелания, чувствуя, что способность шутить немного развеивает жаркое марево в ее голове. – Я не дам тебе укусить меня, и не мечтай.

И почему она решила, что он послушается?.. Чтобы понять это, ее рассудительности уже не хватало. И все же он не кусал ее. Словно ее слова имели для него какое-то значение.

Но почему?..

В этот момент вампир чуть отстранился, широко распахнутыми глазами вглядываясь в нее.

Даже в почти абсолютном мраке некромантка видела контуры его светлого лица, обрамленного серебром волос, и сверкающие глаза, сменившие цвет на кроваво-алый.

От этого взгляда Меланию будто пронзило насквозь.

Она видела в своей жизни так много мертвецов, чьи глаза горели точно таким же багряным огнем… Всем известно, что красный блеск радужек или глазниц – это признак голода мертвых. Возвращая к жизни каждое свое создание, Тьма наделяет их особыми способностями. У каждого вида нежити эти способности разные. Но всех их обязательно объединяет голод мертвых. Как побочный эффект второй жизни. Он неотделим от детей Тьмы и всегда отражается в глазах.

Точно такой же, как сейчас горел в радужках Элиаса.

– Нет, пожалуйста… – выдохнула Мелания, впервые почувствовав себя слабой и уязвимой. Загнанной в угол.

Она дернулась, пытаясь отступить назад, но там была лишь стена, о которую она слегка ударилась головой.

Видимо, на ее лице отразилось все, о чем она думала, а может быть, Элиас просто прекрасно считывал ее эмоции. Потому что он внезапно сжал челюсти и закрыл глаза.

А когда открыл их вновь, они, как всегда, сверкали кристально-голубым.

Мужчина поднял руку и тыльной стороной провел по подбородку девушки. Ласково и мягко, провожая это движение собственным взглядом. Словно ему нравилось не только гладить ее, но и рассматривать. А затем тихо проговорил в тот самый момент, когда биение сердца некромантки снова перестало быть таким сильным:

– Ты должна мне за смертодеву, Мэл, но я, если хочешь, я буду твоим должником.

Некромантка выдохнула, гася в себе глупое желание поймать его чуть прохладную руку и прижать к своей щеке.

– Будешь моим должником, если я позволю укусить себя? – переспросила она, сглотнув ком в горле.

Тысяча дохлых стрыг, зачем она спросила это? Неужели она в самом деле рассматривает вариант согласиться?..

В ушах снова застучало.

Сейчас, когда глаза Элиаса уже не горели кровью, он снова казался простым человеком. Или колдуном, который какой-то неизвестной магией приворожил ее.

Да, она боялась его, но совсем не так, как боятся мертвецов. Не так, как она боялась ту смертодеву, каждое движение которой было подчинено желанию убить ее.

Как бы это ни было глупо, но Мелания видела, что Элиас не собирался ее убивать…

И это, как и его природа, разжигало кровь.

– Да, – ответил мужчина на ее вопрос, чуть склонившись и, словно не удержавшись, прихватил ее нижнюю губу своими. Мягко вобрав в рот и отпустив.

Тело некромантки, как скалу на морском побережье, ударила жгучая волна желания и, откатившись назад, оставила после себя тлеющую лихорадку.

– Но… – проговорила она, не узнавая собственный голос.

Элиас вдруг вновь склонился к ней, не давая договорить. И на этот раз она увидела его белые как луна клыки.

Новая волна накрыла ее с головой, бросив в огненное пекло.

А вампир, коротко взглянув на нее ярко-голубыми глазами, будто контролировал реакцию, медленно придвинулся, обхватил ее лицо ладонями и…

…осторожно прикусил клыками ее нижнюю губу.

Мелания тихо простонала что-то, чувствуя, что тонет в том урагане эмоций, что вспыхнул у нее внутри, расходясь по венам тысячей искр.

Вампир снова отстранился, продолжая внимательно смотреть в ее глаза и ни на секунду не выпуская ее лицо из собственных ладоней.

– Но почему ты просто не сделаешь то, что хочешь, без моего разрешения? – еле слышно спросила Мелания, действительно не понимая. Ничего уже не понимая.

На мгновение Элиас замер, услышав ее вопрос. А затем на его ярко-алых губах мелькнула темная улыбка.

– Потому что я хочу, чтобы тебе понравилось, – ответил он бархатным будоражащим голосом, который отозвался в груди некромантки новыми вспышками огня.

Стоило понять, о чем он говорит, как Мелания приоткрыла губы, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.