Практика - Наталья Самсонова

Что проще всего предсказать? Человеческую подлость. Мы с Лием оказались правы: все последовавшие три дня придворный алхимик старательно обгаживал очищенные нами рабочие столы. Мы злились, пыхтели, Вьюга порывался дать подлецу в глаз, но Кариса, таинственно мерцая глазами, останавливала все наши порывы. И молчала на все вопросы под девизом «Сглазить боюсь».

Одно хорошо — наша собственная мини-мастерская была полностью укомплектована. Присутствовала половина необходимых ингредиентов.

Утром пятого дня к нам в гостиную постучался Роуэн. И я тактично спросила у мастера, когда нам будет позволено выйти в город. Некромант поспешно уточнил, что мы успели сделать во дворце, раз решили перейти к остальной части столицы. Но тут мне было что сказать и показать — прискорбно пустой буфет и двух женщин, жаждущих вкусняшек. Разрешение на выход в город было подписано и согласовано в короткие сроки.

— Вы как раз сегодня последний день проведете в лаборатории, — улыбнулся декан, — завтра выходной. Вот и погуляете. Потом поступите в распоряжение капитана дворцовой стражи. С этого момента я вам колдовать разрешаю, но держите свою фантазию в узде.

Кариса хищно улыбнулась и кротким голоском попросила:

— А вы можете никому не говорить о том, что у нас сменится куратор?

— Хорошо, — кивнул мастер, — уведомлю нынешнего куратора о вашем выходном. О смене — уточню завтра.

Рой пригладил мои волосы, чуть грустно улыбнулся и вышел. Я последовала за ним и негромко окликнула:

— А я думала, поцелуй у дверей теперь наша традиция.

Роуэн хищно улыбнулся, прижал меня к себе, жадно втянул носом мой запах и выдохнул:

— Было ужасно ощущать запах Лия на тебе.

— Это ты сейчас о чем? — удивилась я.

— Только о том, что вы спали в одной постели.

— Одну ночь, его мучили кошмары, да и меня трясло. — Я положила руку на сильную грудь возлюбленного и грустно добавила: — Мне тоже снились кошмары. После того веселенького, горящего прямо на мне трупа. И Лий приходил, приносил успокоительный чай и до рассвета болтал о всяких глупостях. Для меня было естественным порывом ответить ему такой же добротой.

— Разве я тебя упрекнул? — Рой прижался губами к моему виску, подарил россыпь поцелуев и шепнул на ухо: — Просто это было ужасно. Для меня. Вот и все.

— Поцелуй меня уже, — выдохнула я.

Роуэн нежно, трепетно прижался губами к моим губам. Помедлил и осторожно провел кончиком языка по щеке — я не была против. Прикусив его нижнюю губу, тут же «извинилась» языком. Это был настоящий бой, который закончился общей капитуляцией. И насмешливыми взглядами друзей — в комнату я вернулась только через двадцать минут. Губы саднили и немного опухли, но зато настроение устремилось вверх.

Но о странной просьбе Карисы я не забыла и немедленно поинтересовалась:

— А почему не надо говорить о смене куратора?

— Ты не мастер интриг, — закатила глаза Кариса. — Наш упырь за выходные постарается предоставить нам огромный фронт работ. Так?

— А убирать будет некому, — скумекала я. — Какое счастье, что ты с нами!

— Цените меня, цените, — промурлыкала волчица.

С этим знанием работалось гораздо легче. Мы даже пропустили обед, а Верен и Лий перебросились фразами, что мол, надо бы вычистить побольше, чтобы после выходного поменьше поработать. И господин придворный алхимик это, разумеется, услышал.

Мы, усталые и счастливые, покидали лабораторию со странным чувством.

— А вам не кажется, что это его как будто жизнь накажет, а не мы отомстим? — задумчиво спросил Лий.