Сенсеры. В забвении - Ольга Арсид

– Прикройся.

Она ехидно захихикала, игриво изогнулась.

– Так и скажи, что хочешь.

Алекс стиснул зубы покрепче, чтобы не высказать стерве в теле его сестры все, что накипело.

– Одна мысль противна, – отмахнулся он.

– Да ладно, я что, такая непривлекательная? А может, ты гей?

– А может, ты глухая?! – Алекса все же взорвало. – Сядь! Сейчас же!

Эллен разразилась смехом. Он не выдержал и рванул ее за руку. Хотел усадить насильно, но пьяная сестренка начала отбиваться и орать благим матом. На крики прибежали все остальные.

Эллен вырывалась и в итоге умудрилась царапнуть Алекса по щеке.

Она резко утихла и уставилась на другую щеку. Он не сразу понял ее смирения, а догадавшись, коснулся трех еле заметных бороздок, которые остались на коже после их первой драки на заднем сидении «ауди».

Алексу показалось, что на него, наконец-то, смотрит его настоящая сестренка.

– Вспомнила? – тихо спросил он, присев на корточки.

Взгляд Эллен дрогнул. Вновь вернулась ее неестественная холодность.

Она опустила голову на колени, обхватила ее.

– Как же от вас башка трещит. Что вы все заладили: вспомнила, вспомнила? Не хочу я ничего вспоминать, мне и так хорошо.

– Ты боишься воспоминаний о папе? Их не будет. Ты не вспомнишь, как он умер.

Эллен подняла голову, с презрением оглядела Алекса и окруживших ее людей.

Он продолжил:

– Его убили в июле, а не в июне. Сразу после того, как план твоего спасения из «Элиты» провалился. Виктор убрал всех, кто мог что-нибудь тебе рассказать. Он убил всех, кто участвовал в лесной операции. Почти весь личный состав! Кроме самых доверенных лиц, типа Артура, его дружков и твоей псевдоподруги. Был организован банкет в ресторане. Взрыв газа. Люди сгорели заживо. Так было надежнее. Нет свидетелей – нет риска. Но остались мы. И мы заставим тебя вспомнить, как сильно ты его ненавидишь.

Эллен завертела головой, потерла виски. Не хотела верить. Алексу начинало казаться, что все бесполезно. Виктор промыл ей мозг основательно. Посеять в головушке зомбированной сестры даже сомнение будет трудно.

***

Голова раскалывалась. Эллен надеялась, что это последствия опьянения, а не очередной приступ. Только не здесь, не при них!

Но надежде не суждено было сбыться. По вискам застучали молоточки, сотни иголок впились прямо в мозг. Знакомая тень прошмыгнула за спиной Алекса, который сидел рядом на корточках. Эллен вздрогнула. Маленький монстр перебегал от одного человека к другому, прятался за их спинами, а потом будто просочился в ребенка. Эллен взглянула в глаза девочке. Показалось, что она и есть тень из галлюцинаций.

– Генриетта, – выдохнула Эллен, когда это имя вновь зазвучало в сознании. – Черт, ну почему я знаю твое имя?

Эллен завалилась на бок. Закрыла глаза.

– Потому что ты по какой-то причине помнишь ее, – ответил Алекс.

Головная боль усилилась. Эллен знала, что не справится самостоятельно. Она обратилась к Алексу.

– Мне нужна таблетка, в клатче пластиковый флакончик с черной крышкой, пожалуйста, – тихо сказала она.

Из его щеки неожиданно засочилась кровь, Эллен отвернула голову.

– Пожалуйста, быстрее, – взмолилась она, сжав виски.

Алекс поднялся.

– Эй, не вздумай! Она из-за них не может вспомнить! – Дима преградил ему путь.

– Ей же больно, – возразил Алекс и попытался обойти парня.

– Сань, нет, – рядом встал Тимур. – Пусть терпит.

– Она моя сестра! Думаете, я буду смотреть, как она мучается?! – Алекс пихнул обоих, но они схватили его за руки. – Отвалите! А если с ней что-то случится?!

– Саш, не кипятись, – подключился и Роберт. – Виктор не дал бы Эллен таблетки, без которых можно умереть. Все остальное она стерпит.

– Дайте мне их, сволочи! – крикнула Эллен.

Ей в голову втыкали миллионы иголок. Она знала, что корчится на диване, но под собой видела землю и траву.

– Не давайте! Она вспоминает, – зазвенел детский голосок.

Эллен с ненавистью взглянула на девчонку. За ее спиной оказалась не комната, а длинный темный коридор, в конце которого виднелось окно. Сама девочка стояла перед Эллен не в джинсах и свитере, а в белой пижаме. Волосы Генриетты были распущены.

– Саш, пожалуйста, – взмолилась Эллен, понимая, что никто другой не собирается ей помогать. Она больше не могла сдерживаться, поэтому разрыдалась.

Алекс дернулся из хватки друзей, отпихнул Диму так, что тот споткнулся и рухнул на пол. Тимуру на помощь поспешили Олег и Макс.

– Вы, придурки! – Алекс отступил от них. – Дайте ей эти чертовы таблетки!

– Зачем тогда мы их крали? – с вызовом спросил Олег.

Так вот, кто был причастен к краже сумочки возле бутика!

Четверо парней стеной стояли перед Алексом, спинами прикрывали тумбу, где покоился клатч Эллен.

Она заливалась слезами, свернувшись клубком на диване. Эллен не сводила глаз с Алекса. Вся надежда была только на него. Он посмотрел на нее с искренним сожалением, а потом во взгляде мелькнула решительность. Алекс в секунду перемахнул через спинку дивана и кинулся в зону кухни. Его друзья ринулись следом.

Алекс достал из кухонного ящика флакон с таблетками. К нему подлетели парни, завязалась борьба. В результате флакон оказался в руках Макса, а таблетки рассыпались по полу.

– Ладно, ладно, – сдался Алекс. – Пошли вы к черту! Пусть она мучается. Я посмотрю, как ты, – он пихнул Диму в плечо, – будешь на это смотреть!

– Пожалуйста, это так больно! – Эллен обратилась к Алисе.

Должна же в ней проснуться хоть какая-то женская солидарность! Девушка хоть и выглядела напуганной, но помогать не стала. А могла бы! Близнецы ее послушались бы!

– Твари! Какие же вы все твари! – орала Эллен, корчась от дикой боли.

– Эллен, тебе надо успокоиться, – Алекс присел рядом.

– Ненавижу! Я убью вас всех до одного!

Она уткнулась лицом в диван, сжала голову. Алекс пытался то ли приподнять, то ли обнять ее, но Эллен отмахивалась.

– Не трогай меня! Ненавижу вас всех! – кричала она.

Он протиснул руку между диваном и головой и прижал ладонь к ее рту. Тогда Эллен поняла, что он делает. Она разжала губы и схватила долгожданную таблетку.

Кисловатый вкус защекотал язык, и мгновенно пришло облегчение. Эллен обмякла и позволила Алексу себя поднять. Он обнял ее, но ей было все равно. Она не собиралась вырываться. Ей было так хорошо! Холодок разлился по всему телу и заморозил кошмары. Наркотическое удовольствие.