Хочу потрогать тебя, дракон! - Ольга Коротаева

Она вдруг схватилась за поясницу и, выгнув спину, закряхтела. Я же хлопнула себя по лбу: служка – это же я! И пока я тут дуюсь на дракона и костерю Шона, упускаю превосходную возможность прикоснуться к «цели» в надежде ткнуть в смертельную точку.

– Погоди, – вцепилась в мою руку Эвана. – Помоги добраться до стула. Ох, проклятая спина! Да за что мне это наказание?

– Работа у вас нервная, – машинально ответила я, припоминая свиток и нарисованные в нем точки. Увы, посмотреть на картинку второй раз я не смогла – напоролась на жестокого дракона, который едва меня не бросил черт знает где. Продолжила наставлять: – Больше отдыхать надо, гимнастику делать, массаж…

Я перевела на нее взгляд и, заметив, как лицо экономки кривится от пробегающих по телу волн боли, не смогла остаться безучастной. Не найдя в пределах видимости ничего подходящего, повела ее в ближайшую комнату.

– Ложитесь.

– Что? – растерялась она, но тут же снова охнула.

Я бесцеремонно подтолкнула женщину к кушетке с изогнутой, украшенной золотой краской спинкой и, уложив постанывающую экономку на живот, рванула шнуровку на платье:

– Давайте сделаем это по-быстрому!

А меня ведь дракон живой ждет! Он наверняка уже злой, как варан недобитый, явно мечется по комнате, мечтая сжечь запропастившегося служку на месте. Зато я вдруг решила доброту проявить и сочувствие. Вот кто бы ко мне ее хоть раз проявил! И почему я такая глупая?!

Эвана без конца что-то мычала в обивку. Я же быстро освободила ее спину до самой поясницы и пообещала:

– Сейчас вам станет хорошо!

Но стоило нажать на нужные точки, чтобы расслабить поясницу, как из-за спинки вдруг вынырнул эльф.

– Я тоже хочу по-быстрому и хорошо!

Лицо опухшее, светлые волосы всклочены, пирсинг в носу сверкает… От неожиданности я взвизгнула и машинально двинула кулаком эльфу в глаз.

Блондин тоненько вскрикнул. Закрыв ладонями лицо, он упал обратно за диван. Я сначала вжала голову в плечи, но затем осторожно вытянула ее и смогла рассмотреть устроенное из смятого камзола лежбище. Да остроухий тут спал!

Он обиженно посмотрел на меня вторым, еще здоровым глазом и проворчал:

– Быстро, но нехорошо, Влади. Очень нехорошо! Я не из тех, кто любит боль…

– Привыкай, – мстительно хихикнула я и громко чихнула.

Эльф округлил все тот же глаз и возмутился:

– Чихнула на Тилильера Заларианга Высокого?! Вот теперь ты точно пожалеешь! Я и вилы тебе припомню…

Но я лишь отмахнулась от его угроз и, услышав новый стон Эваны, вернулась к спасению экономки из лап боли. Продолжая нажимать на поясницу женщины, проделала экспресс-минимум-массаж. И судя по тому, что она уже и не думала сопротивляться, ей стало значительно лучше. Вот только узнать это не было времени.

Не дожидаясь благодарности, я вскочила с кушетки и бросилась к лестнице, приговаривая на ходу:

– Сейчас переоденусь и… усе будет, шеф!

Сначала нужно дать волшебного пенделя Шону, чтобы не филонил и промывал полы не меньше двух раз, а потом сразу же бежать к дракону. Возможно, он еще не вскипятил воду своим гневом, собираясь сварить меня в ней целиком.

Я ворвалась в комнату служки и, увидев его праздно валяющимся на кровати, остолбенела от такой наглости: парень даже ножкой помахивал… торчащей из-под моей юбки.

– Ты, – потрясенно выдохнула я. – Это мое платье! Я еще кредит за него не выплатила… Знаешь, сколько оно стоит?!

– Забавное, – лениво посмотрел на меня Шон. – Я никогда не думал, что где-то носят столь откровенные наряды. – Он оскалился в хитрой улыбке: – Возникла одна мысль, но неприличная…

– Вот и видно!

Я подлетела к парню и схватила его за ухо, тут же громко чихнув. Вот же досада! Кажется, я простудилась. А все из-за противного Алира, который заставил меня стоять и любоваться его великолепием под проливным дождем!

– В твоей голове помещается максимум одна мысль и та неприличная! Ты как полы моешь, лентяй? Там сплошные разводы на каменных плитах! Эвана бесится так, что искрит… Или ты из замка захотел вылететь? Так я прямо сейчас иду к дракону и…

– Да что ты сразу «к дракону»? – выкрутил из моих пальцев покрасневшее ухо Шон. Стягивая надетое прямо на рубашку и брюки платье из моего родного мира, торопливо добавил: – Сейчас все-все перемою. Будет сверкать, что ослепнешь!

– Если не будет, – угрожающе подняла я кулак и, вспомнив эльфа, хихикнула, – я тебя ослеплю! Один подбитый глаз на счету сегодня у меня есть, для комплекта второго не хватает.

Шон в спешке натягивал выделенное мне Эваной длинное синее платье, а я нетерпеливо подталкивала парня в спину. Самой уже пора превращаться в мальчика. Ведь лучше не затягивать и скорее бежать к дракону, который явно уже размышляет, что сварить меня недостаточно – лучше сразу зажарить.

Чихнув три раза подряд, я быстро переоделась в одежду Шона и, скрутив влажные волосы в тугой узел, спрятала их под кепочкой. В покои аяна неслась так, что ветер свистел в ушах, но, как оказалось, зря спешила.

Алир раскинулся на трехместной кровати с огромным багровым балдахином. Глаза аяна были закрыты, от мерного дыхания едва приподнималась грудь. Спит?! Какая невероятная удача!

Я тихонько прикрыла дверь и, на носочках подкравшись к кровати, оглядела промокшую насквозь одежду дракона, обрисовывающую могучую мускулатуру. Даже раздевать не придется – все и так прекрасно видно!

Неужели мне повезло? Наверное, впервые с того момента, как я попала в этот мир. Жаль, не было с собой того свитка из библиотеки, а то бы сейчас, когда дракон вымотан тяжелой работой, проверила бы каждую точку!

С другой стороны, если бы его обнаружили при мне, пришлось бы несладко. Алир ведь запрещал даже входить в его святая святых, к тому же за ослушание собрался жестоко наказать. А если бы аян уличил кого-то в воровстве его драгоценных бумажек – сожрал бы на месте.

Закусив губу, я присела на краешек кровати и, протянув руку, напрягла память. Да, одна из точек должна быть чуть выше сердца, где-то вот тут… Помнится, она была нарисована серебристой краской и сопровождалась значком, похожим на молнию, и незнакомыми символами…

Я коснулась дракона и застыла, забыв о точке.

– Да он ледяной…

– Убийца! – раздалось неожиданное шипение.

Сердце екнуло, и я, схватившись за грудь, подскочила на ноги. Но увидев, как по кровати ползет золотая змея, посетовала:

– Напугала! – Сглотнув подкативший к горлу ком, я облегченно выдохнула и улыбнулась: – Курочка…

Змея тем временем обвила один из четырех резных столбиков кровати, раз за разом высовывая длинный язык то ли для устрашения, то ли для проветривания.