Царевна (не) Удач - Натали Лансон

не на молекулярном уровне…»

— Я чувствую, девушка не согласна с твоим решением.

Только лишь когда тишина в целительном крыле накалилась до предела, позволила себе согласиться, мрачно кивнув:

— Да — не согласна. Признание господина ректора вообще мною расценивается, как подлость! Во-первых, ни о чём таком мы не договаривались… во-вторых, я обещала своим подругам, что передам их родителям весточку о том, что с девочками всё хорошо. В моём обещании больше разумности, чем в мыслях господина Бусана. Вы, Ваше Величество, открыли порталы для полукровок… почему же оставляете их самих вне ведении, куда подевались отпрыски? Что, по-вашему, господин ректор, я могу поведать отцу- или матери-элементалю Маринки о её кровиночке, будучи лишённой памяти!? — Махнув в сторону Маринки, усмехнулась, заметив, как ректор сдулся.

«Вот не кретин ли?!»

Несмотря на возмущение, продолжила в светской манере выказывать своё пренебрежение брехливому сукину сыну, подбирая совсем не характерные моему стилю общения слова:

— Из достоверных источников, мне стало известно, что на запретную любовь осмеливались лишь самые сильные волей и даром маги! Допустим сейчас… в течение пяти лет элементаль-родитель не может переместиться на Сорур, будучи сосланным в техногенный мир, НО! Вы себе представляете, что будет, когда Марина, наконец, отучится и откроет портал? Вы хотите через пять лет бунт на своей планете?! Чтобы сама задумка Его Высочества полетела к чертям собачьим!? — Испепеляя взглядом ректора и мысленно четвертуя его башку на хрен, всё-таки опустилась до ругани.

На короля Тартиса старалась не смотреть, как и на его дочь, однако внезапные хлопки со стороны правителя Кристола, заставили меня обернуться и немного остыть.

— Поразительно… а говорили, что жительницы техногенного мира — безвольные существа. Надо бы пересмотреть историю.

— Почему же. Так было… когда-то. В некоторых странах до сих пор так, несмотря на конвенцию о правах. Женщина слово имеет лишь номинально… но всё же большинство из нас весьма упорно продолжает доказывать, что прекрасный пол вхож и успешен в любой сфере деятельности.

Интерес правителя был искренен. Он хотел спросить что-то ещё, но, заметив несчастное лицо своей дочери, передумал, переходя к сути своего прихода:

— Что ж! Раз сама конвенция говорит о свободе женщины, кто я такой, чтобы неволить, принуждать и воздействовать на подданную другой страны и другого мира!? Никто из моих подчинённых не посмеет Вас обидеть, мисс Олеся. — Грозный взгляд на ректора, и Бусан понятливо кивнул. — Я бы мог отправить вас на Землю прямо сейчас, но предлагаю погостить обещанное господином ректором время, чтобы передать родителям адептки Марины и адептки Аси полную картину пребывания их детей в Оралиме Сорура.

Я согласно улыбнулась, захваченная идеями и перспективой.

«А ещё он сейчас дал мне свою негласную защиту! И не потребовал взамен НИЧЕГО! По-моему, отличный диалог получился! Надо финалить, пока ничем этот правитель свои слова не испортил!»

— Благодарю, Ваше Величество! И прошу прощения, что так вышло с принцессой… мы с девочками постараемся…

«… обходить сучку по дуге» — пусть и в другой интерпретации, но всё равно я договорить не успела.

Король моментально помрачнел и зыркнул в сторону принцессы:

— Здесь больше нет принцессы!

Сложно сказать, кто охерел больше — я или Татиана… заодно с ректором, но Кристол говорил на полном серьёзе:

— Принцесса Татиана лишена титула в стенах академии магии, как и любой отпрыск элитарной семьи Оралимской империи. Странно, что господин ректор сразу не объяснил адептке её положение…

Алекс Бусан как будто язык проглотил — это если выражаться приличным языком и без лишнего упоминания задницы.

— Своим племянникам напомню, чтобы не потакали моей дочери. Что касается выходки с нападением, надеюсь, что студентка Тартис понесёт заслуженное наказание.

— Отец…

— Да, Ваше Величество, — кивнул ректор, немного расслабляясь.

А я уже представляла, какой разразится завтра ураган, когда все те «лЯди», что стояли сегодня в свите нагловатой принцессы, увидят её… ну, допустим моющей полы! Статус Тати рухнет ниже плинтуса! И тут даже не надо напоминать, какие эти падальщицы — твари… они не упустят возможности унизить ту, что ещё вчера на них смотрела с высокомерным презрением. И плевать, что через пять лет адептка Тати станет наследной принцессой Татианой Тортис! Курицы разве заглядывают в будущее? Их мозг не работает на перспективу.

— Если мы уладили инцидент… — поторопила с этим мрачным воспитательным уроком, пытаясь как-то разбавить напряжение в комнате, — то у нас с девочками больше нет претензий.

— Остался лишь один нюанс, — криво усмехнулся король, оценив мою попытку его выпроводить. — Тати, извинись.

— Что?

— ИЗВИНИСЬ!

«Вот это папаня!» — Король гаркнул так громко, что каждый в этой комнате подскочил! Даже Маринка пришла в себя из своего бессознательного глубокого обморока.

— Что такое? Где я?

— Тц… — присев рядом с Мариной, морской блин, погладила её по руке. — Пока помолчи. Потом всё расскажу.

Искоса наблюдая за принцессой, хмурилась, надеясь, что первое в её жизни извинение девка не оценит, как нечто унизительное и мерзкое, за которое нужно впоследствии мстить, если не обозлиться на весь мир.

— Я… — Тати охрипла. Её голос сорвался. Глаза наполнились слезами. Опустив глаза в пол, принцесса Оралима несчастно выдохнула: — Простите меня, девочки. Такого больше не повториться.

— Э! — Маринка, не в курсе того, какой король крутой, и как он тут разрулил нечаянное покушение моей морячки на его дочь, крякнула от удивления.

У Аси тоже не было слов. Она, как рыба, только лишь ртом хлопала.

Пришлось извинения принимать мне.

— Хорошо. Я верю твоему слову и признаю, что в том, как всё вышло из-под контроля, есть и наша вина. Не скажу, что не дала бы тебе отпор, зная, что ты — принцесса, — Тати удивлённо хлопнула ресницами, поднимая на меня взгляд, — поэтому согласна разделить наказание.

Ректор едва заметно улыбнулся, принимая мои слова и одобряя их.

Король же… его лицо потеряло эмоции. Он просто смотрел на меня, и было такое ощущение, что мужик выпал из реальности.

Только когда его дочь приложила руку к сердцу, явно что-то демонстрируя этим жестом, дядьку с короной отморозило.

— Что ж. Теперь я спокоен. Мне пора — государственные дела.

— Простите за беспокойство, Ваше Величество, — торопливо извинился ректор.

— Всё нормально. Это моя родительская обязанность. Тати…

— Да, отец?

— Я на тебя надеюсь. Больше так меня не позорь…