Семь грехов лорда Кроули - Диана Соул

Еще утром я бы и подумать не могла, что мне станет не хватать подколок Кроули, потому что сейчас ужин проходил в более чем тягостном молчании.

Казалось, даже звяканье приборов о посуду звучало приглушенно в этой давящей атмосфере.

А еще я невольно поймала себя на мысли, что стараюсь растягивать кусочки еды, чтобы беседа со следователем началась как можно позже… хотя ко мне он явно никаких претензий не имел.

– Итак, лорд Кроули, – произнес Дорроти, откладывая свои вилку и нож в сторону. – Думаю, нет смысла тянуть дальше.

– В мыслях не было ничего подобного, – отозвался мужчина. – Задавайте свои вопросы.

– Как будет угодно. Итак, первый – где и когда вы познакомились с лордом де Сентом?

– Больше двадцати лет назад. – Кроули отложил свои приборы в сторону и откинулся на стул, так он казался более расслабленным. – Лорд выступал меценатом по поискам магически талантливых и одаренных сирот, выделял деньги на наше обучение.

– Как любопытно… – протянул Дорроти. – Выходит, вы многим ему обязаны?

Я замерла, с напряженностью вслушиваясь в этот рассказ.

Очередное откровение от Кроули было для меня полной неожиданностью. Неужели выходило, что отец сам вырастил на своей груди «змееныша»?

– Не без этого, – согласился Кроули. – Несомненно, деньги лорда де Сента во многом повлияли на мое становление. Хотя кроме меня в программу были отобраны еще десять мальчиков, но они не выдержали тяжести и интенсивности обучения. Боевые искусства, верховая езда, естественные науки, языки, развитие магического потенциала – первые четыре года мне приходилось заниматься от рассвета до заката. Зато к концу пятого года я остался единственным учеником, с успехом выдержавшим программу.

– Лорд де Сент славился своими странными начинаниями, – задумчиво протянул следователь. – И эта программа явно была одной из них, ведь никто иной из знатных градовладельцев не занимался ничем подобным. А как вы думаете, лорд Кроули, с чем были связаны мотивы де Сента?

– Думаю, я знаю, с чем они были связаны, – уверенно ответил мужчина. – Он искал наследника, ведь своих детей у него не было…

– А как же дочь? – встряла я.

Оба мужчины резко обернулись ко мне.

Я нервно сглотнула и продолжила:

– Простите, что влезаю. Но господин следователь же рассказал нам о существовании дочери, которая сейчас как раз направляется в столицу, – последняя часть предложения далась мне с огромным трудом. Уж очень хотелось назвать ту дрянь самозванкой.

– Не смешите, аббатиса, – Кроули небрежно махнул рукой, явно показывая пренебрежение к «какой-то там дочери». – Эту девушку никто и никогда не видел. Да, ходили слухи, что где-то в глуши растет, будто тепличное растение, некая девушка, которую де Сент бережет от всех напастей и невзгод. Но это же полная ерунда! Какой человек в здравом уме станет прятать столько лет свою наследницу?

– Думаете, лорд был идиотом? – возразила я. – К примеру, может быть, он просто опасался за ее жизнь.

Кроули поморщился.

– Даже если допустить, что это правда и существует некая Беллатриса де Сент, то ее появление на политической арене ничего не даст. Сами посудите: ее никто не знает, у нее нет влияния, нет опыта: отдать власть такой, пусть даже по наследству – несусветная глупость. Ее не воспримет народ! Ах да! Напомните, сколько ей лет? Восемнадцать, двадцать? – с огромным пренебрежением произнес Кроули. – Молокососка.

Мои щеки вспыхнули, но я заставила себя промолчать, мысленно приговаривая, что аббатиса должна молчать… иначе выдаст в себе обманщицу.

– Теоретически оба варианта имеют право на жизнь, – задумчиво произнес Дорроти. – Если наследница настоящая, то она в любом случае родилась на год позже, чем лорд де Сент начал свою программу с сиротами – это могла быть его страховка на случай, если девочка окажется слабой или болезненной. Но речь сейчас о другом, лорд Кроули, если все так, как вы говорите, выходит, вы были в любимчиках у покойного, раз сумели забраться так высоко.

– Мне было восемнадцать, когда де Сент оплатил мою учебу в Виленгорском университете, для этого мне пришлось уехать в другую страну и прожить там несколько лет. Но в двадцать, когда я вернулся в Локшер, мне захотелось пойти по своему пути, а не по той дороге, которую уготовил мне де Сент.

– Какая неблагодарность… – притворно протянул Дорроти. – А можно подробности?

– В университете я изучал банковское дело. Для вас же не секрет, что Вилегорская республика несколько отличается экономическим и государственным строем от нашего королевства. Дела там ведутся иначе, но я многому у них научился. Имея небольшие накопления, я сумел их преувеличить, выдавая займы простому населению.

– Многие называют это ростовщичеством, – подсказал Дорроти, косясь на меня. – Страшнейший грех, между прочим. Я ведь прав, аббатиса?

– Совершенно верно, – пришлось кивнуть мне.

– Я предпочитаю называться банкиром, – парировал Кроули.

– Так из-за чего вы стали врагами с де Сентом? – продолжал допытываться следователь.

– Я бы не называл нас врагами. Конкуренты, – Кроули задумчиво посмотрел в свою пустую тарелку. – Наши пути просто разошлись. Де Сенту не нравилось, что я набрал вес в обществе самостоятельно. Вдобавок моя политика кредитования отличалась от тех условий, которые предлагал населению он. Не скрою, это мешало ему вести дела. В какой-то момент он стал ставить палки в колеса, и мне приходилось отвечать тем же. Однако у меня появилась поддержка народа… и не скрою, в массах пошли разговоры о смене градовладельца, тем более что у де Сента не было наследников.

– Что-то не сходится, – возразил Дорроти. – Если покойный планировал вас в наследники, то зачем ему с вами враждовать? По итогу вы бы в любом из вариантов пришли к намеченной им цели – занять его место.

Кроули усмехнулся.

– Вы забываете об одной детали, господин следователь. Тщеславие. А де Сент был очень тщеславен и самолюбив. Знаете, из-за чего он взбесился сильнее всего? Не тогда, когда я открыл пятый филиал банка в столице, не тогда, когда стал вхож в салон самого короля. А когда приобрел собственный титул – купил право называться лордом, и моя фамилия, данная еще в приюте, приобрела дворянский статус. А де Сент – умирающий старик, которому некому передать фамилию своего рода.

– А дочь? – опять встряла я.

– Да сдалась вам эта девчонка! – Упоминания о ней откровенно раздражали Кроули. – Даже если она существует, рано или поздно выйдет замуж и возьмет фамилию супруга. Так что я останусь при своем мнении – еще десять лет назад де Сент хотел, чтобы его наследником совершенно официально стал я.

– Какое же у вас самомнение о себе, – усмехнулся Дорроти. – Только позавидовать. И зачем же вы тогда убили своего благодетеля, лорд?

Кроули хмуро зыркнул на следователя.