Галерея кукол и костей - Евгений Гаглоев

После окончания тренировки Клим Поликутин и Серафима Долмацкая пообедали в столовой академии, а затем покинули «Пандемониум». Каждый из них жил в собственном доме, Клим – с матерью, а Серафима – с отцом. Директриса Елена Федоровна уже неоднократно предлагала им перебраться в академию на постоянное житье, ведь так было гораздо безопаснее. Но Клим не мог оставить свою маму одну. А Серафима в академии чувствовала себя чужой. Да, у нее здесь были подруги, она знала многих учителей, но жить в девчачьем корпусе ей не хотелось. Дома было гораздо удобнее и привычнее.

Кроме того, после возвращения из Санкт-Эринбурга она старалась как можно меньше попадаться на глаза Тимофею Звереву. Это давалось ей с большим трудом, ведь они все время оказывались в одних и тех же местах. А сегодня Серафима заметила на себе его странный взгляд. Тимофей был очень напряжен, и она забеспокоилась, что он что-то начинает подозревать. От этих мыслей Серафима совсем расстроилась. Зверев всегда ей нравился, и она бы не хотела, чтобы их отношения испортились. Поэтому и старалась избегать его, увиливая от прямого разговора, который мог основательно подпортить их дружбу.

Клим отправился ее провожать. Внезапной встречи с Платоном Долмацким они не опасались. Отец в последнее время часто отсутствовал в городе. Серафима жила в особняке с двумя горничными, Груней и Глашей, кроме того, дом постоянно охраняли несколько дюжих телохранителей во главе с личным помощником отца Георгием, поэтому за свою безопасность девушка была спокойна.

По пути домой они заглянули в местный супермаркет, чтобы купить минеральной воды, и вдруг увидели мать Клима. Виктория Поликутина выбирала в торговом зале продукты в сопровождении нового водителя. Рослый мужчина средних лет катил за ней тележку, забитую полуфабрикатами.

– А куда делся ваш старый шофер? – тихо спросила Серафима, когда Виктория приветливо помахала им с другого конца зала.

– Уволился и уехал из Клыково, – шепотом ответил Клим. – После всего случившегося не смог больше работать в нашем доме. Но оно и к лучшему. Я его на дух не переносил, особенно после истории с моим отцом.

– Ясно, – коротко сказала Серафима.

Она знала, что мать Поликутина встречалась со своим шофером, будучи замужем за отцом Клима. Для Поликутина это была больная тема, поэтому Серафима прекратила расспросы.

– Привет, ребята. Рада вас видеть, – произнесла Виктория, подходя. – Вы к нам?

Новый водитель Поликутиной смерил парочку настороженным взглядом.

– Нет. Я сейчас провожу Симу и вернусь домой, – сообщил Клим.

Вспомнив, зачем зашел в супермаркет, он направился к полкам, заставленным бутылками с минеральной водой, а Серафима осталась с Викторией. Они молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Водитель сделал вид, что заинтересовался чем-то в соседнем отделе, и отошел. Повисла неловкая пауза. Наконец Виктория смущенно откашлялась.

– Серафима, я давно хотела сказать тебе, – замялась она. – Не нужно считать меня своим врагом. Знаю, наше знакомство состоялось не самым лучшим образом, но теперь мое мнение о тебе изменилось.

– Правда? – изумилась Долмацкая.

– Правда. Вы постоянно вместе. Я вижу, как загораются глаза Клима, когда он рассказывает о тебе. Вижу, как он счастлив, что между вами все хорошо. А для любой матери главное – знать, что ее ребенок счастлив. И я прошу тебя лишь об одном – не обижай его. Не делай ему больно. Климу многое довелось пережить, и это его просто сломает.

– Спасибо вам, Виктория, – с облегчением выдохнула Серафима. – Вы даже не представляете, как для меня важно ваше одобрение. Но я никогда бы не причинила ему боль… Я люблю Клима.

– Твой отец – очень опасный человек. А Клим – самое дорогое, что у меня есть. Мой единственный ребенок, моя надежда и опора после смерти мужа. Береги его… И от своего отца в том числе. Да, теперь мой сын – член Королевского Зодиака. Это огромная честь, но и не меньшая ответственность. Он стал гораздо сильнее, опытнее и решительнее, но Платон Евсеевич – слишком опасный враг…

– Не беспокойтесь, Виктория, – сказала ей Серафима. – Я прекрасно знаю, что из себя представляет мой отец, но я действительно люблю вашего сына и на все готова ради Клима, даже пойти против воли собственного отца. Я не допущу, чтобы он еще кому-то причинил вред.