Полет «Эйзенштейна» - Джеймс Сваллоу

— До ворот преисподней и даже дальше, если он прикажет,— последовал быстрый и решительный ответ.

Тифон окинул командора пристальным взглядом.

— Даже если его приказ не совпадет с приказами высших властей?

— Это Сигиллайта, что ли? — пренебрежительно бросил Грульгор.— Или этих бездельников, что заполонили Совет Терры?

— Еще более высоких.

Командор мрачно рассмеялся:

— Сначала Повелитель Смерти, потом Император. Я так сказал, и это то, что я думаю. Если из-за этого я становлюсь хуже, чем Гарро, пусть так и будет.

— Напротив, — кивнул Тифон. — Это делает тебя более ценным союзником. Скоро придут в движение великие силы, Игнатий, и, когда наступит такой момент, понадобятся люди твоего калибра.

Грульгор с отвращением глянул на галерею:

— А как насчет него?

Тифон пожал плечами, что было необычным жестом для воина в полных доспехах.

— Натаниэль Гарро отличный солдат и руководитель, пользуется уважением в нашем и в других Легионах. Присутствие при примархе, как ты говоришь, надменного терранца сыграет свою роль, когда настанет время принимать решение.

Грульгор фыркнул:

— У Гарро в спине железный прут. Он скорее сломается, чем встанет на колени перед кем бы то ни было, кроме власти Терры.

— Тем более примарху стоит хорошенько за ним приглядывать. — Грубый голос Тифона понизился до хриплого шепота. — Однако в твоей точке зрения есть определенный смысл, Игнатий. Когда придет момент выбора и Гарро откажется встать в строй…

— Тебе может понадобиться отличный и безотказный инструмент.

Последовал короткий кивок:

— Точно.

Командор блеснул зубами в хищной усмешке.

— Благодарю тебя, Первый капитан,— произнес он в полный голос. — Беседа с тобой исправила мое дурное настроение.

«Стойкость» во главе флотилии Гвардии Смерти вырвалась из безумной ярости варпа и снова оказалась в реальном пространстве, прямо перед открытой стороной каре, образованного кораблями Шестьдесят Третьей экспедиции. Гарро, снова в полных боевых доспехах и парадной кирасе, стоял сбоку и чуть сзади от примарха, а Мортарион внимательно осматривал войско Воителя из окна зала собраний. Командир Гарро, прижав руку к бронированному стеклу иллюминатора, образующего правый глаз гигантского черепа на носу корабля, как обычно, находился под охраной Часовых Смерти, замерших поблизости.

— Мой брат решил нас удивить,— произнес Мортарион, словно бы самому себе. — Сыны Хоруса и впрямь собрали здесь значительные силы.

Гарро не мог не признать, что редко видел подобное зрелище, по крайней мере, с тех пор, как Император отказался от личного руководства Великим Крестовым Походом. В темноте перед ним стояло множество кораблей разных типов и тоннажности, а пространство между ними кишело вспомогательными судами, челноками и истребителями, несущими патрульную службу. Стреловидная колонна серо-зеленых кораблей Гвардии Смерти плавно скользнула точно на предназначенное ей место. С правого борта, за носом флагмана Тифона, Гарро заметил позолоченный пурпур крейсера III Легиона Детей Императора, а немного выше, на следующем уровне, стоял голубой с красным корабль XII Легиона Пожирателей Миров.

Но больше всего приковывал его внимание и удерживал взгляд парящий над всеми остальными огромный боевой корабль в окружении пустоты, лишь позади него стояла стена изящных перехватчиков класса «Ворон». «Дух мщения» Воителя, казавшийся монолитным железным слитком, излучал силу и уверенность. Даже на таком расстоянии Гарро смог рассмотреть сотни пушечных стволов и ровные ряды массивных многокамерных орудий, каждое из которых было вдвое длиннее «Стойкости». Там, где у корабля Гвардии Смерти красовалась эмблема из черепа и звезды, на флагмане Хоруса виднелся массивный золотой круг, обведенный тонким эллипсом, — глаз самого Воителя, немигающий и всегда открытый, видящий все, что происходит вокруг. Вскоре Гарро предстояло ступить на борт этого судна и поддержать честь своей роты.

Сигнальные огоньки на панели под иллюминаторами мигнули и изменили цвет, показывая, что «Стойкость» остановилась. Гарро посмотрел на своего примарха:

— Мой господин, штурмкатер на пусковой палубе готов. Мы можем отправляться по приглашению Воителя, как только вы прикажете.

Мортарион кивнул, но остался на месте и продолжал наблюдать, ничего не говоря.

Спустя некоторое время Гарро был вынужден заговорить снова:

— Господин, разве нам не приказано явиться к Воителю сразу по прибытии?

Примарх, усмехнувшись, сверкнул зубами:

— Ах, капитан, с полей сражений мы перенеслись в область политики. Было бы невежливо появиться так скоро. Мы представляем четырнадцатый Легион и должны уважать собрание наших братьев. Сначала должны появиться Дети Императора и Пожиратели Миров, иначе я могу возбудить недовольство своих братьев.

— Мы — Гвардия Смерти! — выпалил Гарро. — Никто не смеет относиться к нам неуважительно!

Улыбка Мортариона стала еще шире.

— Конечно, — согласился он. — Но ты должен понимать, что иногда тактичнее позволить своим друзьям думать, что это не так.

— Я… не вижу в этом смысла, господин, — признался Гарро.

Примарх отвернулся от иллюминатора.

— Тогда смотри и учись, Натаниэль.

В спартанской обстановке штурмкатера Гарро снова ощутил себя чуть ли не карликом по сравнению с примархом. Мортарион сел через проход от него, наклонился вперед, и его голова оказалась всего в нескольких дюймах от головы Натаниэля. Повелитель Смерти говорил почти отеческим тоном. Пока маленький корабль пересекал бездну между «Стойкостью» и «Духом мщения», Гарро внимательно слушал, ловя каждое слово.

— Нам предстоит сыграть важную роль в ходе военного совета, — сказал Мортарион. — Те сведения, что ты держишь в руке, представляют собой горящий фитиль, способный взорвать всю систему Истваана. — (При этих словах Гарро приоткрыл ладонь и посмотрел на толстую бобину проволоки, хранящей информацию.) — Мы взяли на себя ответственность передать известие о предательстве Воителю, поскольку именно наши боевые братья обнаружили предупреждение об измене Истваана.

Гарро все так же смотрел на бобину. Она казалась совершенно безвредной, и трудно было представить, что она хранит в себе потенциал колоссального взрыва. Такой маленький предмет мог служить оправданием для уничтожения целого мира. До отлета со «Стойкости» примарх показал Гарро с пикт-экрана запись, хранящуюся на бобине, и увиденные картины вызвали в душе капитана холод, который не рассеялся до сих пор.

Свежие воспоминания вновь всплыли перед его мысленным взором. Гарро видел искаженное ужасом лицо женщины, появившееся из голопроектора зала собраний; тени, словно мифические призраки, притаились по углам и грозили наброситься на живых. Женщина была младшим офицером армии, майором, — по крайней мере, на ней была соответствующая форма. Гарро заметил также каменные стены и пляшущие на них тени от единственной химической свечи. Лицо женщины блестело от испарины, тонкий язычок свечи дрожал в испуганных зеленых глазах. Когда она заговорила, по голосу стало понятно, что она сломлена страхом, который не под силу перенести ни одному смертному.