Морозная гряда. Первый пояс - Михаил Игнатов

Особенно мне. Я слушал Гунира молча, но внимательно и добавлял к его рассуждениям то, что он не знал. Техника у меня есть. Не такая дорогая и мощная, как в его рассказах, но есть. Вот только нужно ещё будет узнать, есть ли у нас в городе кузнец, способный создать этот молот монстров с моими требованиями. А пока обходиться простым копьём. Только древко попрочнее выбрать. Сразу после вот этой лавки. Я бы сказал, лавки кожевника, но даже не знаю, как здесь зовут человека, что мастерит только ремни, пояса и шнуры.

— Ба! Знакомое лицо!

Приход покупателей заметили. К нам тут же подскочил старик-живчик, похожий на Дирмана — высокий, худой, с острыми чертами лица и коротко остриженной бородой. Отличался он поведением, словно не мог даже на миг замереть на месте или прекратить болтать.

— Видит Небо, каждый раз, когда вчерашний мальчишка приходит ко мне за первой своей самостоятельной покупкой, я чувствую, каким старым становлюсь.

— И вам доброго дня, уважаемый Ратир, — поклонился Гунир.

— Так! Молчи. Сегодня все эти покупатели так надоели своим галдежом, что хочется самому понять, что тебе нужно в лавке, — старичок быстро оббежал нас, оглядел и победно продолжил. — Пояса! Отличные пояса под зелья для юных ватажников, что собираются выйти в лес по-настоящему. Поздравляю, мальчик! Всегда знал, что ты далеко пойдёшь. Наконец-то Волки собрали отряд волчат. Давно пора. Лучшие отряды всегда готовили себе смену своими руками, а не ждали, когда к ним придут хорошие бойцы.

— Уважаемый Ратир, — ватажник сумел вставить слово, — мы не волчата.

— Это как? — лавочник вскинул руки. — Никогда не поверю, что ты или твоя семья покинули Волков.

— Я отрабатываю обучение в Школе.

— А! — довольно воскликнул старичок. — Нанялись в отделении к одному из ветеранов? Тоже неплохо, Гунир.

Этот непрекращающийся поток слов от старика так на нас подействовал, что, выйдя от него, до оружной лавки мы шли молча. Шум рынка не в счёт. Его можно пропускать мимо ушей. А вот Ратира не вышло бы. В новой лавке Гунира тоже знали, но встретили совсем по-другому. К моему удивлению, за прилавком стояла девушка. Лет на пять нас старше. И к счастью, она совсем не горела желанием болтать.

— Здоров, — обменялась она приветствиями с ватажником. — Чего надо?

В Пустошах, мы бы купили у неё всё, что сделано из железа и имеет остриё. Но здесь, в Морозной Гряде, все ножи мы купили в отдельной лавке, где продавали только их. А сейчас перед нами именно оружие, а не инструмент для снятия шкур и разделки.

— Копьё. Мне, — я был краток.

— Закалка? Воин? — сама девушка точно младшая, этапа Закалки.

— Воин.

Она молча показала на левую сторону лавки. Там, у стены, стояли три копья. Длинное с тонким и явно гибким древком. Короткое с огромным наконечником, больше похожим на небольшой меч. И третье, более привычное мне. Толстое древко средней длины, наконечник в две ладони. Я вытащил копьё из подставки. Древко из дерева, с чередующимися кольцами металла и кожи. В несколько раз тяжелее моего старого. Очень прочное и пружинящее при моих попытках согнуть его. Тёмное широкое жало копья с перекладиной у основания. Насажено в расклин и стянуто шнуром. Девушка спокойно оценила мой выбор.

— Каменный вяз и Чёрная бронза. Без ранга.

— Цена?

— Шестьсот зелени.

Это дорого. Раза в три дороже, чем у нас оставалось после всех покупок. Девушка верно оценила наше молчание.

— Это сделано для богатого покупателя. Всё что дешевле или для Закалки ушло в заказ Ордену. Не устраивает? Неделю ждите. Но можете опять не успеть. Последние месяцы выкупают всё, что делаем.

— Ладно, — прозвучал в тишине голос Гунира. — Предпочту видеть тебя с копьём. Я добавлю.

Мне оставалось лишь благодарно кивнуть ватажнику. В крайнем случае я всегда могу вернуть ему деньги из своего запаса. Так я думал, пока не вернулся домой и не узнал, что пять дней назад маму обокрали. Новость я выслушал с недоверием.

— Как это случилось?

— Ничего не могу тебе сказать, — мама растерянно развела руками. — Мы ушли ещё утром. Вернулись далеко за полдень, а здесь всё перерыто.

Я глянул на кровать, где спала мама. Там, в толстом изголовье, она выдолбила тайник и приладила сверху затычку так, что пока не показала, я не мог понять, что там что-то не в порядке. И сделала его мама без Лейлы, так что и сестра не могла никому рассказать по секрету.

— Ни на кого из соседей я подумать не могу. Мы столько месяцев жили рядом! Понятно многим, что у меня есть деньги, бывало и просили занять, и обижались на отказ. Но... — мама опять покачала головой. — Не могу подумать на кого-нибудь. Зато стоило тебе показать деньги у алхимика, как спустя два дня — обокрали.

— Звучит логично, — согласился я с ней. — Сколько осталось?

— Только то, что ношу с собой. Двенадцать монет.

— А ты говорила, что мастера, — я нахмурился, — если договоримся, потребуют плату. Сколько?

— Двадцать пять монет за каждую из нас.

Пока о том, что мама Воин, мы никому из соседей, а тем более чужих, не говорили. Мама хотела сначала побыть простым учеником, перед тем как решать с кем из мастеров договариваться о контракте.

— Ладно, — тяжело вздохнув, я решил рассказать о своих планах. — Мы уже начали проверять лес у берега. Нашли немного трав, сняли десяток шкур. Уже заработали больше, чем Закалка за пару месяцев. Только спустили всё на рынке. Вот — на снаряжение.

Я показал копьё, с наконечником, скрытым холщовым мешочком-ножнами. К моему удивлению, носить мечи и кинжалы без ножен, а копья без таких колпаков, не разрешали правила города. А продавался он отдельно. Крутнул оружие, перехватывая за середину древка, немного хвастаясь перед мамой.

— Поглядим, — со стуком опустил на пол пятку копья, — сколько заработаю за следующую неделю. Тебе придётся подождать с ученичеством. А пока показывай, какие успехи с Формами.

— Сейчас?

— Конечно сейчас, пока Лейла не прибежала со своими вопросами, — я подозрительно прищурился. — Или ты вообще не занималась эту неделю?

— Занималась.

Мама вздохнула, встала в стойку. А мне почему-то стало смешно.