УравноБешенный Эльф - Кристина Юраш

Глава одиннадцатая. Бессонница

Сна не было ни в одном глазу. Меня почему-то пожирал жаркий стыд за то, что была уверена в чужой любви. Казалось, она мне не нужна! И я не собираюсь быть добропорядочной супругой! Но разочарование холодной водой, текущей за шиворот, прогнало остатки сна.

Одно дело, когда тебя взяли замуж исключительно по большой любви. Пылая страстью и изнемогая от любви, тебя насильно ведут под венец, чтобы потом упасть к твоим ногам и во всем признаться. И умолять о взаимном чувстве.  Отдать свое израненное сердце на милость твоего.

В глазах женщины почему-то это не самое страшное преступление. Самое страшное преступление в глазах женщины — нелюбовь к ней.

Бабушка не верит в любовь. Она выпила столько крови, но ни разу не чувствовала «у меня от любви закипает кровь».

Я решила сначала успокоиться. Бабушка знает меня слишком хорошо, поэтому поймет, что что-то не то. Я подошла к библиотеке, осторожно открыла дверь и зажгла волшебную свечу.

На полу лежали книги. Я осторожно посмотрела на рисунок тела, а потом увидела знакомое пятно на странице. Так это же наша книга! Моя любимая! Мы ее продали в том году! Как она здесь оказалась?

Я схватила ее в руки, вдохнула ее запах. Она все еще пахла сыростью нашего замка. Ритуалы проводить я не собиралась, а вот картинки посмотреть — с удовольствием.

Усевшись на стопку книг, я бережно взяла в руки книгу, листая ее и вспоминая нашу библиотеку с прохудившейся крышей и отпавшей мокрой фреской.

Вот! Моя любимая картинка! Какое-то чудовище, напоминающее рыбу и собаку, пытающуюся укусить себя за причиндалы, а на следующей странице будет косоглазый медведь! А вокруг текст на таинственном языке, который не знали ни я, ни бабушка.

- Неужели что-то понятно? — насмешливо спросил голос эльфийской сколопендры. Рядом с ним в воздухе парила стопка книг. По движению его руки, стопка разлетелась на места.

- Да, - гордо ответила я, чувствуя, как дрожит мой голос. — Абсолютно все понятно!

- И что же тебе понятно, о юное магическое дарование? — язвительно сколопендра, ползя ко мне поближе.

Я пыталась спрятать рукой картинку. Но не успела. На картинке невиданное чудище отгрызало себе что-то между задних лап.

- Эта картинка называется «Неверный муж! Или, не надо, дорогая, я сам!». Еще ее называют «Дорогой, я снова беременна! У нас восемнадцатый! Ты рад?»,  - ответила я, с вызовом глядя на сколопендру.

 Тот рассмеялся, а я обиделась и отвернулась.

— Но  на самом деле она называется  «бобер». А вы знали, что в древние века наивные люди верили в то, что мужская часть бобров обладает целебными и алхимическими свойствами? И когда их загоняли, по легенде бобры отгрызали себе «целебную вещь» и бросали в лицо охотникам со словами: «На, забирай! А теперь я буду учиться жить самочкой!», - послышался голос эльфа.

Я удивленно повернулась, с шелестом перелистывая сразу несколько страниц. Зачем он пришел! Пусть уходит!

 - Я вас сюда не звала! Не любите? Не любите в своем кабинете! Оставьте меня одну! — не выдержала я, видя, как эльф приближается ко мне. Я даже захлопнула книгу от злости, глядя на его улыбку.

- Надо же! Никогда не думал, что средневековые магические трактаты, которые я знаю наизусть, несут в себе скрытый смысл! — миролюбиво произнесла сколопендра, явно не собираясь уходить.  — Можно еще одну картинку? И я обещаю, что уйду.

- Обещаете? — с подозрением спросила я, обдумывая предложение.

- Обещаю, - послышался голос сколопендры.

 Я сомневалась, стоит ли? А потом бросила украдкой недовольным взгляд на сияющее эльфа. И раскрыла книгу на первой попавшейся гравюре. На ней было нарисовано зеленое чудовище с грустными глазами и длинным хвостом. Из пасти у него торчало две человеческие ноги.

- Эта картина называется: «В магазин с женой!». А у вас ешсть такие же туфли, только на два ражмера больфе? — заметила я, украдкой поглядывая на заинтересованного эльфа. — А то эти малы! А то мы уфе фефть часоф ходим по магажинам и нифего выбрать не можем!