Фандом 2.0 - Анна Дэй

– Элис —

Виола и Кейти лежат рядом, в одной палате. Между ними только невысокая перегородка и жужжащие медицинские приборы.

«Как же мне одиноко… Господи, ну что я за жалкая завистливая дура!»

Я присаживаюсь на край кровати рядом с Виолой и глажу её шелковистые локоны. Касаюсь половинки сердечка на шее подруги и тем же пальцем прижимаю к коже свою половинку – кулон всегда со мной. Глаза наполняются слезами. По крайней мере теперь я понимаю, почему Ви так отчаянно отказывалась писать третью книгу. Она хотела, чтобы у Нейта тоже всё сложилось хорошо, чтобы и он подошёл к своему счастливому концу. Надо было мне её тогда, в кафе, послушаться. А не трусить.

Поднырнув под невысокой перегородкой, я усаживаюсь на постель к Кейти. Она сразу согласилась пойти на «Комик-Кон», без единого вопроса. «Святая Кейти». Вот я иногда на неё злюсь. Она такая хорошая, что мои недостатки выпирают. И к тому же я… обожаю нашу рыжую вреднягу из Ливерпуля с её неистребимым шотландским выговором «скаузи». Хоть временами она меня и раздражает и вечно подлизывается к Виоле, я её люблю. Правда, иногда хочется отправить её обратно в Ливерпуль, ничего не поделаешь.

– Ты уж присмотри за ней, Уизли, – со вздохом говорю я, поглаживая Кейти по щеке.

Может, я и опоздала на «Комик-Кон» и не попала с девчонками в книгу, но кое-что я сделать могу, хоть как-то помочь им: я прослежу, чтобы никто не написал третью книгу. Меньше всего Виоле сейчас поможет возвращение приставки «анти-» к нашей утопии (как же я ненавижу эту игру слов!), как раз когда она застряла в «Танце повешенных».

Набираю номер Тимоти. Нельзя допустить, чтобы кто-то из его писателей взялся за третью часть. Автоответчик. Вот и «звони в любое время». Слёзы снова грозят брызнуть из глаз, но я в который раз их отгоняю. Надо же, а я и правда поверила в небывалую отзывчивость Тимоти. Разозлившись, я отключаю телефон и ухожу проведать Нейта.

Младший брат Виолы лежит неподвижно, дышит ровно, как будто спит. Я присаживаюсь рядом и беру его за руку.

«Нейта надо бы побрить. Интересно, раз Виола теперь тоже в коме, может, мне разрешат поухаживать за Нейтом? Ви написала в той эсэмэске, что отправляется за Нейтом. И когда я сбежала из кафе, она говорила что-то о новом персонаже, которого мы придумали. Неужели мы и правда подарили Нейту жизнь в другом мире?» Невероятно и нелепо, однако я помню, как мы оказались в Колизее, как будто это случилось вчера. Я с трудом сглатываю ком в горле. Надо всё как следует обдумать. Надо вспомнить, позволить мыслям вернуться туда, в прошлое, в другую вселенную. Если не ради себя самой, то ради подруг. Мне кажется, я смогу им помочь.

Закрыв глаза, я выпускаю на свободу воспоминания и будто бы смотрю страшный фильм о событиях той странной, ужасающей и одновременно прекрасной недели.

«Неужели я переспала с Уиллоу? Невероятно. Во-первых, это всё-таки Уиллоу, тот самый невозможный красавчик Уиллоу, и я с ним переспала! А во-вторых… Ну и дрянь же я! Виола права. Это обыкновенное предательство. Одним поступком я могла сбить канон, главный сюжет, и дорога домой была бы нам закрыта. Что-то мне подсказывает, что тогда я ни о чём таком не думала. Мне было так хорошо, так удобно – меня приняли, безоговорочно и сразу, и никто не шипел мне в спину, завидуя красивой груди или длине юбки. Хорошо побыть среди своих.

А Уиллоу… добрый, милый Уиллоу…»

Я в отчаянии прячу лицо в ладонях и заливаюсь слезами.

Кое о чём я пока вспоминать не готова.

Рядом слышится чей-то голос, и я подскакиваю от неожиданности:

– Ох, я понимаю, так жаль, так жаль.

Это санитар, он ступает совсем неслышно, я его и не заметила. Смущённо вытерев глаза, я мысленно ругаю себя – нельзя так распускаться при посторонних. Но вошедший лишь сочувственно на меня смотрит.

– Ты с ним дружила? – спрашивает он.

Я молча киваю.

– И придёшь ещё раз, со всеми?

Не понимая, о чём он говорит, я всё же подыгрываю.

– Конечно приду.