Железный цветок - Лори Форест

– А куда подевался тот келпи, что был здесь? – встревоженно уточняю я.

Тьерни рассеянным взмахом руки указывает на лес.

– Ушёл. Я прочитала заклинание. На восстановление у коня уйдёт несколько дней.

– Ты никогда не рассказывала мне об этом, – потрясённо напоминаю я. – Ни разу не упомянула о своих… келпи.

Тьерни сокрушённо качает головой.

– Прости, Эллорен. У меня много секретов… Мне и в голову не приходило, что келпи может на кого-то напасть, но… – В её глазах плещется страх. – Он говорит, что ты следующая Чёрная Ведьма, Эллорен. Убеждает, что так считает весь лес.

Тристан шагает к Тьерни.

– Передай своему келпи, что моя сестра совершенно лишена магии.

Он произносит эти слова совершенно спокойно, с твёрдой уверенностью.

– Лес думает иначе, – хмурится Тьерни и вопросительно оглядывается на меня. – Эллорен, почему деревья так решили?

Во мне тяжёлой волной нарастает раздражение. Оно повсюду вокруг, лёгкая дрожь ненависти исходит от деревьев.

– Тебе нужно доказательство, что я не Чёрная Ведьма? – горько спрашиваю я подругу. – Мне что, показать, что я даже свечу зажечь не могу?

– Нет, что ты. Просто… твоя кровь, Эллорен. Они чувствуют твою кровь. Её кровь, – смущённо заканчивает Тьерни.

Она явно разрывается между противоречивыми мыслями.

– Поменять кровь – не в моих силах, – бесстрастно подвожу я итог. А как бы я хотела вырвать из себя это наследие, избавиться от чужой крови! – Так же как не в твоих силах изменить твою зачарованную внешность.

Тьерни отвечает мне раздосадованным взглядом. Не надо было говорить о чарах. Тьерни не любит, когда её секреты произносят вслух, даже среди посвящённых в её тайну.

– Фогель перерезал ещё один путь спасения на восток. Прошлой ночью двое дозорных у границы выследили двух зачарованных фей. Они… – Тьерни умолкает, быстро-быстро моргая. – Проверили беглецов железом. – Её голос срывается, по лицу бегут слёзы ярости. – А потом убили железными пиками. Эстриллиан всё видел, но не мог вмешаться… из-за железа.

– Тьерни… – Тристан протягивает к ней руку, но Тьерни, качая головой, отступает.

– Скоро всех будут проверять железом, – произносит она, глядя Айвену прямо в глаза.

Сердце у меня бьётся всё быстрее, тревога нарастает.

– Но ты же касался железа, – лепечу я, тоже поворачиваясь к Айвену. – На кухне, я видела…

– Я касался железа, потому что я кельт.

Айвен взглядом просит меня придержать язык, и я почти чувствую исходящий от него жар.

– Мы отправим вас обоих подальше отсюда, – настаиваю я. – Как только Нага поправится…

– Эллорен, – качает головой Айвен. – Дэмион Бэйн изувечил Наге крылья. Вряд ли она когда-нибудь сможет летать.

– Значит, вам поможет Сопротивление. – Страх медленно подбирается к горлу, душит меня. – Вы оба обретёте новую, спокойную жизнь. Где-нибудь.

– Нам некуда идти, – упорствует Тьерни. – Сопротивление ничто по сравнению с силами Гарднерии. – В отчаянии она снова обращается к Айвену. – Скоро все маршруты для побега обнаружат и перекроют. Ловушка захлопнется.

Я осторожно касаюсь его руки:

– Айвен…

– Ты ничего не сможешь сделать, Эллорен, – говорит он. – Я знаю, ты хочешь помочь… но ничего не выйдет. Ты никогда не поймёшь, против чего мы восстали и какая сила противостоит нам.

Его слова жалят, как ядовитые змеи.

– Как ты можешь так говорить?

– Ты гарднерийка, Эллорен, – непривычно жёстко отвечает он, его зелёные глаза сияют в отблесках костра. – Ни с тобой, ни с твоей семьёй ничего не случится. А уж когда ты обручишься с Лукасом Греем, тем более.

Застыв от обиды, я молча смотрю на огонь.

Ариэль ушла в пещеру, к Наге, Айвен по другую сторону костра тихо обсуждает что-то с Тьерни, успокаивающе обняв её за плечи.

Холодно… Застывшими руками я потуже стягиваю у горла накидку. Тристан пытается завязать разговор, но я вежливо даю понять, что лучше не надо, и он возвращается к тренировке заклинаний. Из кончика белой волшебной палочки в его руке то и дело вырываются синеватые молнии и тут же исчезают в костре.

Из моей палочки…

Андрас подсаживается ко мне и предлагает чашку горячего чаю. Руны амазов на его одежде светятся алым, лиловые волосы кольцами вьются за ушами и в отблесках пламени кажутся пурпурными. Андрас всегда несёт в себе особый покой. Он не теряет присутствия духа даже рядом с взвинченной, всегда готовой к схватке Ариэль. А когда они лечат Нагу, обращается с драконихой с тем же непоколебимым спокойствием, с каким укрощает самых капризных лошадей.

Я прихлёбываю чай, а Андрас срезает ножом кору с ветки. Пахнет сырой древесиной, аромат мятный и бодрящий.

Йенилин. Для заживления ран.

Андрас и Ариэль провели долгие часы около Наги, стремясь вылечить её искалеченные крылья, но все лекарства приносят пациентке только частичное облегчение.

Вскоре на поляну выходят Рейф с Дианой и бегут к нам, едва не падая с ног от смеха. Они, как всегда, счастливы, греясь в лучах своей взаимной любви, что иногда раздражает.

– Почему ты пришла? – спрашивает меня Андрас. У него такой звучный добрый голос. Он взглядом показывает на подол моего платья из роскошной ткани. – Для посиделок у костра ты одета слишком шикарно.

– Я была на Йольском балу и подумала, что найду здесь Джареда, – тихо отвечаю я и вкратце рассказываю о случившемся в Белом зале. – Я беспокоилась, вдруг Джаред отправился за Рэндаллом. Не хочу, чтобы он попал в историю.

– Всё уладится, – беспечно уверяет меня Диана, подставив шею для поцелуев Рейфа.

Ох уж этот слишком тонкий слух ликанов! Не люблю, когда вот так вмешиваются, и недовольным взглядом пытаюсь напомнить об этом Диане.

– Айслин одумается и примкнёт к нам, – без тени сомнения добавляет Диана.

Я внутренне съёживаюсь. Абсолютная уверенность Дианы в том, что все любовные истории завершаются так же счастливо, как её собственная, иногда действует мне на нервы.

– Не у всех есть желание становиться ликанами, – раздосадованно напоминаю я. – Айслин хочет остаться гарднерийкой.

Диана удивлённо моргает.

– Но это бессмысленно!

Я только вздыхаю в ответ. Как ей объяснить?!

Продолжая стругать палку, Андрас бросает взгляд на Диану.

– У Джареда и Айслин всё кончится плохо, – мрачно предрекает он.

Потом наклоняется, подбирает с земли горсть коры и бросает её в огонь. От огня веет сильным мятным ароматом, и я глубоко вздыхаю, чувствуя, как пробуждаются мои земные линии силы.