Леди для первых рыцарей - Лира Алая

С Блейком я встретилась в малой гостиной только на следующее утро: где он был, что не появился домой до позднего вечера (если вообще вернулся), я не знала. Я уже закончила завтракать вместе с Гленом, когда он вошел. Поздоровался, перекинулся парой слов с Гленом, поинтересовался, как у меня дела.

— И это все? — вдруг громко сказал Глен.

— Что все? — спросили мы с Блейком одновременно.

— Муж возвращается под утро и все? Никаких скандалов, упреков, банальных вопрос из разряда «милый, где ты был»? — удивился Глен.

— А это обязательно? — робко уточнила я. Обещала же Глену, что буду стараться включаться в семейную жизнь. Однажды моя знакомая, которая вышла замуж, призналась, что скандалы подогревают скучную семейную жизнь. Возможно, Глен хотел, чтобы я поскандалила? Интересно, об этом в книгах пишется, как это все вообще делается? Не могу вспомнить ни одного случая, чтобы мне пришлось ругаться.

— Наверное, не обязательно, — со смешком сказал Глен. — Но если тебе захочется, то не стесняйся. На Блейка можно громко кричать, кидать в него тяжелые предметы и бить посуду. Ладно, я вас оставлю, очень много дел.

Когда Глен вышел из гостиной, повисла неловкая тишина. Непривычная. Нет, Блейк и так не был особо разговорчив, просто раньше молчание было более... уютным?

Я встала из-за стола, собираясь уйти, а Блейк заговорил:

— Пока меня не было, Глен... он...

— Что Глен? С ним все в порядке было, не волнуйся.

Судя по тому, как Блейк нахмурился, я где-то неправильно истолковала его слова. А потом в два шага Блейк оказался передо мной и аккуратно обнял: не крепко, но вырваться бы не получилось. И что это значит? Нет, объятия Блейка мне очень даже нравились. Он не давил, не напирал, не пытался сделать какую-нибудь гадость.

-... нял?

— Что? — переспросила я. Надо же, если Блейк меня так и продолжит обнимать, то я точно засну.

— Глен тебя соблазнял, пока меня не было? — переспросил Блейк.

— Э-э-э, вроде бы нет, — ответила я. — В любом случае, даже если соблазнял, то я этого не поняла.

— Нечестно, — обиженно выдохнул Блейк. — Несправедливо. Целый вечер с тобой, пока я мотался по всей Далерии.

— Если бы как-то можно было исправить эту несправедливость, но работа...

— Можно, — сдержанно сказал Блейк. — Ты прекрасно можешь исправить эту несправедливость, если позволишь мне себя поцеловать.

Я вскинула голову и посмотрела Блейку в лицо. Это точно холодный и сдержанный Блейк? Нет, выражение лица у него не стало эмоциональнее, но вот взгляд... Взгляд прожигал. Я сама не понимая почему, кивнула.

— Спасибо, — ласково выдохнул Блейк мне на ухо, прежде чем поцеловать.

Прикоснулся губами — на удивление мягкими для мужчины, хотя с чем мне сравнивать? — потерся о мои губы, потом лизнул. Он там точно целуется? Я уже хотела спросить и даже приоткрыла рот, но Блейк этим тут же воспользовался: я ощутила его язык во рту и попробовала что-то протестующе сказать, но вышло лишь мычание. Мысли о сопротивлении даже не возникли.В любом случае, мне не было неприятно. Наоборот. Странные, приятные и почти будоражащие ощущения, от которых подкашиваются ноги. В самом прямом смысле этого слова.

— Оп, — Блейк, отстранившись, приподнял меня, чтобы тут же посадить на кресло. — Прошу прощения, леди Марион, кажется, я переборщил. Я оставлю вас, когда соберетесь в лечебницу, постучите в мой кабинет, я вас отвезу.

***

В лечебнице было множество дел. Мы с Алисией так закрутились, что в какой-то момент перерыв на чай стал жизненно необходим.

— Пойдемте, Марион, перекусим что-то. От того, что мы до смерти себя загоняем, никому не будет хорошо.

И уже сидя в кабинете Алисии, мы пили чай, и как-то речь зашла об Остеоне.

— Марион, я одного не могу понять. Вы были достаточно известны в Остеоне, но уехали в Далерию. И явно не для того, чтобы продвигать нашу медицину вперед.

— Священники, — кратко ответила я. — Вы же сами знаете, что тем, кто попадает в немилость церкви, живется не лучшим образом.

— Прекрасно понимаю, но неужели ваша семья не могла помочь скрыть дар? — удивилась Алисия.

— Могла, но я сама не хотела. Я лечила постоянно, поэтому, так или иначе, дар прорывался наружу, — ответила я.

— То есть, священники преследовали вас из-за твоих лекарских способностей? — Мне показалось, или в голосе Алисии мелькнуло удивление. — Ладно, я поняла. Давайте, наверное, вернемся к работе.

Алисия отставила чашку, а я в который раз обратила внимание, что она выглядит уж слишком усталой.

— Алисия, вы в порядке?

Та удивленно глянула на меня, но не потому, что я спросила глупость, а потому, что попала в точку. В Далерии я приучила себя понемногу отпускать свою силу. Не могу сказать, что стала диагностом высокого уровня, но для определения многих проблем дара такого уровня хватало. Конечно, здесь сыграли роль еще и знания с опытом.

Поэтому, в отличие от первого раза, я прекрасно увидела, что у Алисии проблемы. Проблемы, связанные с ее беременностью, которую я в первую встречи даже не заметила и которая обещала быть очень тяжелой, если не принять меры.

— Разумеется, а что такое?

— Да? — скептически спросила я. — Как часто в вас в последнее время болит голова? А ощущения холода вас совсем не преследует? Как и желание постоянно спать?

— Откуда вы... Ох, прошу прощения, я забыла, что вы, Марион, действительно на несколько шагов впереди далерских лекарей. В любом случае, все под контролем ведущих лекарей.

— Я бы так не сказала. Я могу говорить прямо, Алисия?

— Говорите.

— У вас тяжело протекает беременность. И это не временная проблема, а постоянная. Вам уже нехорошо, а дальше будет еще хуже. Сейчас надо искать причину, параллельно укреплять тело настоями и зельями. Если вы хотите, я могу заняться этим, чтобы...

— Не хочу, — безапелляционно ответила Алисия. — У меня уже есть лекари, они справятся без вас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я замолчала, растерявшись. Странно. Совсем недавно Алисия была ко мне весьма дружелюбна, так почему сейчас столько недоверия? Но насильно не поможешь, поэтому я кивнула в ответ, добавив: