Практическая фейрилогия - Агата Грин

Ириан жил отшельником в жалкой лачуге, и, судя по тому, что лачуга стояла неподалеку от голубого озера, его единственными соседями были келпи. Домик покосился, крыша его заросла мхом и выглядела так, словно вот-вот обвалится. Увидев, насколько уныло выглядит жилище рыжего, я посмотрела собственно на рыжего. Вопрос — как он умещался внутри, пусть даже будучи человеком?

Пока я стояла озадаченная и растерянная, сидхе открыл дверь, представляющую собой нечто хилое и жутко скрипучее, оглянулся на меня и пригласил:

— Прошу в гости.

— Не думаю, что внутри уместятся сразу двое, — неуверенно проговорила я, оценивая габариты Ириана и сопоставляя их с габаритами «дома».

— Уместимся, — заявил он и зашел внутрь.

Я со вздохом последовала за ним, готовясь к тесноте и темноте, но вместо того оказалась в просторной, хорошо освещенной комнате с высоким потолком, в которой к тому же приятно пахло травами. Немало удивившись, я огляделась.

Обставлена комната по минимуму: в углу застеленная кровать с ворохом пышных ярких подушек, чуть поодаль большой пузатый сундук с замком, на котором можно различить эльфийский символ, в центре комнаты круглый стол и два табурета. На стенах множество полок, заставленных кувшинами самых разных форм и размеров, развешанные пучки трав на вервеке и — вот это экзотика! — блестящие крылья пикси.

Присмотревшись, я увидела слабо мерцающие символы на потолке, в свободных углах и на столе.

— Ага! — обрадовалась я объяснению сего феномена. — Бытовые чары! Символы их начертаны в углах, чтобы расширить пространство, на потолке — чтобы был свет, на столе — чтобы по желанию появлялась еда, на сундуке — чтобы одежда всегда была в идеальном состоянии. Снаружи лачуга кажется такой хилой, будто вот-вот развалится, но на самом деле выдержит и ураган. Защита от нежданных гостей и воришек тоже есть?

— Есть. Сюда могу войти только я и тот, кого вслух по доброй воле приглашу.

— ЗдОрово, — с завистью сказала я, проходя дальше, к столу. — Немножко чар, и можно не заботиться о жилье, одежде, питании и защите. Сильно облегчает существование, не правда ли?

Ириан усмехнулся и опустил бочонок на стол.

Тогда же заработали чары, и на его гладкой деревянной поверхности появились на тарелках прожаренная до румяной корочки, еще шипящая курочка; запеченная рыбка, присыпанная укропом и украшенная кружочками лимона; аппетитные стейки; морепродукты; солености, копчености, колбасы, сыры; затейливо разрезанные и уложенные свежие овощи; фрукты во всем тропическом многообразии; десерты совершенно фантазийного вида. По мере того, как появлялись все эти яства, стол увеличивался в размерах.

— Куда столько? — обескураженно шепнула я. — Здесь на десятерых хватит…

— Я не знаю, что ты любишь, — пожал плечами рыжий, — поэтому здесь всего понемногу. Нет только алкоголя: стол не дает ничего, что мутит голову. Но у нас есть бражка.

Пока я, сглатывая слюну, смотрела на стол и то, что он предлагал, Ириан щедро плеснул в два кубка мутной бражки и убрал бочонок под стол. Затем сидхе подошел к сундуку, коснулся его, и замок открылся сам. Крышка откинулась.

— Подойди, Магари, — позвал он.

Я подошла и, заглянув в сундук, ничего не увидела.

— Сундук всегда дает то, что необходимо, но прежде чем взять, следует отдать. — Рыжий демонстративно сорвал с разорванного рукава лоскут и бросил в сундук. Затем нагнулся, протянул руку… и достал новую рубашку, такую же красную. — Попробуй и ты. Достаточно и нитки с одежды, которую хочешь получить.

— Как удобно! — восхитилась я и, оторвав от подкладки платья обрывок, кинула в сундук. Желая увидеть то же самое платье, но целое и в товарном виде, я присела, протянула руку. Пальцы схватились за ткань, и я вытащила точную копию своего платья.