Кухарка с сюрпризом - Аллу Сант

Оливия

Вечером оказавшись одна в комнате, я не могла найти себе места, хотя устала я неимоверно. Но поворочавшись с одного бока на другой около получаса, осознала, что несмотря на усталость сна ни в одном глазу и решила прихватив яблоко, отправиться на прогулку в сад. Да здравствует ночной жор! Хотя… это же яблоко, от него не толстеют, вот и во время прогулки все калории потрачу, так что нечего дергаться!

От глупости собственных мыслей я даже на секунду сбилась с шага, что это за дурдом в моей голове? И это точно все из-за Фионы! Вот правду говорят с кем поведешься от того и наберешься.

Но правда была в том, что ее слова о моей фигуре меня больно задели, хотя я и понимала, что ей в этот момент просто хотелось кого-то уколоть побольнее, но как говорится попала не в бровь, а в глаз!

Спокойствие моей уединенной прогулки нарушил Ричард неожиданно выскочивший из кустов с натуральным веником из цветов в руках. Что этот тут забыл? Ночь на дворе!

— Доброй ночи, красоточка!

— Как вы тут оказались? — я вздрогнула всем телом от неожиданности и выронила яблоко.

— Прогуляться перед сном вышел, а ты?

Смерила его внимательным взглядом. На просто гуляющего он сейчас мало походил, взъерошенный, брюки на коленях грязные, но я решила быть вежливой и держать дистанцию.

— Тоже. А это… Фионе? — не знаю почему, но от невинного на первый взгляд вопроса к лицу прихлынула кровь и сердечко нервно сжалось.

— Нет, тебе, — Ричард улыбнулся улыбкой голодного крокодила, а мое сердце замерло и запрыгало с учащенной скоростью, я кажется даже не смогла сдержать восхищенного вздоха, ведь мне никто и никогда до этого не дарил цветов. Никаких. Вообще.

— Правда? — робко поинтересовалась я, все еще не зная, что делать с букетом.

— Ага. Нравится?

— Очень! Но с чего бы? — вот нельзя было задавать этот вопрос, но он вырвался сам собой, прежде чем я успела как следует подумать.

— Просто так, разве нельзя? Нынче урожай цветов хороший, не пропадать же добру.

Мерещится же романтика, когда размечтаешься и напридумываешь себе всякой ерунды в голове... Я приняла цветы и села на скамейку, что была рядом. Ричард сел тоже, и наступила тишина, столь гнетущая, что я не нашла ничего более разумного, чем найти выроненное яблоко и вгрызться в него зубами. Может если рот будет занят, так хоть глупостей не наговорю?

Но фрукт закончился быстрее чем я предполагала, а Ричард все продолжал сидеть в тишине рядом. заняться ему что ли нечем? Некомфортную тишину пора было нарушить любыми возможными способами.

— Что приготовить вам на завтрак? — вот наконец-то хоть какой-то умный вопрос, если кто увидит или спросит, то всегда можно будет сказать, что мы тут меню на завтра обсуждаем. А цветы? Да я их вообще сама нарвала, урожай-то большой!

— На свое усмотрение.

Вот же, даже на кухонные темы с ним нормально не поговорить, и что теперь? Черт с ним, хочет сидеть, пусть сидит, я ему мешать не буду! С такими мыслями я встала, собираясь уйти.

— Подожди, давай еще поболтаем? — донеслось мне вслед, а я смерила его задумчивым взглядом. Что сделает управляющий если застукает нас здесь сейчас, мне сразу паковать чемоданы или стоит рискнуть?

— Я хотела погулять у канала, потом пойти спать, — осторожно соврала я. Никакого подобного плана у меня и в мыслях и не было, что за чертовщину я несу? Но прежде чем успела дать задний ход, парень согласился и буквально потянул меня к мосту.

И на подходе его прорвало как плотину в буквальном смысле, слова полились рекой и Ричард принялся мне рассказывать истории из своего детства. Как они проказничали с Диго, как их наказывали, а мне было совершенно искренне спокойно и весело. Да что уж там, я смеялась до маленьких слезинок в уголкх глаз, когда Ричард запоем рассказывал, что они с братом решили убежать от строгого воспитателя на луну и даже умудрились втихаря построить ракету из кухонных кастрюль и прочего, но торжественный запуск сорвала мама, которая совершенно случайно нашла сорванцов в саду в самый ответственный момент. И в качестве наказания поставила на горох, а они потом полгода отказывались есть гороховый суп, утверждая, что не будут употреблять то на чем стояли.