Компаньонка для агрессора - Дэлия Мор

Магистр Завенс вытерла мокрые руки о белый передник, поправила чепец и взяла записку, которую ей передал Андро. Вайолет была любовницей ректора и не скрывала этого, а наоборот всячески выпячивала. Ходили слухи, что во главе кафедры целителей она встала благодаря вполне известным талантам, но лично я её умения никогда не проверяла, так что утверждать не могла.

— Чем именно он отравился? — женщина поджала густо накрашенные алым губы и взглянула на меня высокомерно. — Алкоголь?

— Я подозреваю, что успокоительным зельем, — тяжело вздохнула я. — Огневик, сами понимаете.

Вайолет кивнула, давая понять, что да, понимает. Уважаемый всеми нами безмерно лорд Дранес тоже был огневиком, потому его пассия прекрасно знала о трудностях, с которыми они сталкиваются.

— Держи, — магистр Завенс вытащила из шкафа пузырёк с универсальным очистительным зельем, а потом достала из соседнего ящика поллитровую склянку с чем-то мутным. — Это восстанавливающее, когда прекратит рвать, заставь выпить полностью. Завтра уже будет как новенький.

— А оно не запрещено? — уточнила я, решив сыграть дурочку. — Вдруг нас перед отборочными играми проверить захотят.

— Нет, — Вайолет поморщилась, демонстрируя, как относится к моей тупости. — Тестовые заклинания ничего запрещенного не покажут. Первое зелье выведет из организма все гадости, но вместе с ними выйдут и полезные вещества, что может быть опасно. Второе зелье за сутки восстановит показатели до нормальных.

— И чем больше в организме гадостей, тем хуже будет Марку?

— Да, ему будет очень плохо, — усмехнулась стерва, накручивая чёрный локон на палец. — Но после второго станет полегче. Иди уже. Больного огневика опасно оставлять одного. Если станет совсем хр...нехорошо, веди в лазарет. Будем параллельно желудок промывать и пичкать абсорбирующими снадобьями.

— Спасибо, — улыбнулась я через силу, забрала у лекаря спасительные зелья и рванула к жениху. 

По коридорам академии почти бежала, боясь, что мои разговоры с помощником ректора и любовницей того же ректора могли привести к катастрофе. К своей комнате пришлось пробиваться через шушукающихся студенток, которые едва пальцами в меня не тыкали. Потому что из-под моей двери валил дым. Чёрный, горький дым!

Я застонала и выбила дверь в комнату мощным потоком воды. Всегда удивляло, что окружающие боятся злить огневиков, когда на самом деле страшны в гневе именно водники. Сгорать заживо больно, никто не спорит, но и тонуть, находясь при этом на суше — приятного мало.

— Свалили! Вы не в цирке! — рявкнула на соседок, захлопнув дверь перед их носами.

Марк лежал на полу, потому что кровать он спалил. Шкаф с вещами и книги превратились в пепел. И мою сумку, в которой лежали памятные фотокарточки, найденный дневник и кинжал — тоже. 

— Твою ма…

— Прости, — глухо попросил Лайонс, стараясь сесть. Но его скрючило от нового спазма, выгнуло дугой. Марк покраснел, задышал так громко, что даже за дверью могли слышать. — Не знаю, как это получилось. Магия вырывается. Она сильнее.

Я постаралась не кричать на него. Даже не смотрела, чтобы взглядом не выдать, что нахожусь в шаге от убийства. Подошла к столу. Большая сумка, которую я брала с собой, сгорела. Но кинжал остался цел. Дневник Шарлотты… Сильно пострадал, несмотря на защитные чары.

— Обрати внимание, сгорело всё в комнате, кроме тебя, —  справившись с первыми эмоциями, я резко выдохнула. — Даже твоя одежда в порядке. Так что моя сестра не могла сгореть в тот день. Будем считать случившееся удачным экспериментом.

— Хайм…

— У нас всё ещё есть кинжал, — отрезала я. — Тебе придётся выпить зелье. Из-за которого станет хуже. Но организм освободится от магической дряни быстрее.

Марку всё же удалось сесть, привалившись спиной к чёрной от копоти стене.

— Насколько хуже?

— Предполагаю, ты будешь просить о смерти, — хмыкнула я. — И нам нужно в уборную. Сутки будем сидеть там.

Лайонс не позволил помочь подняться. Сам встал на ноги, держась за стену и шепча под нос проклятия. Я шла позади, готовясь в любой момент подхватить его магией. Руками я бы такую гору мышц едва ли удержала, силёнок не хватило бы.

А потом напарник умирал. Самым натуральным образом. Его рвало почти беспрерывно. Я уже не понимала, чем его тошнит, но поток гадости не прекращался. Я сидела рядом, умывала его и говорила, что всё обойдётся. Пару раз вскакивала и собиралась бежать за помощью, но он останавливал. Говорил, что это поставит крест на его карьере. Клялся, что справится.

К ночи мой жених прекратил обниматься с унитазом. Мне показалось, что он ужасно похудел за время, проведённое в моей спальне. Щеки впали, глаза казались мутными и неживыми. Его лихорадило, ломало так, что я была готова рыдать и биться в истерике.

— Спорим, когда всё закончится, ты мне до гробовой доски будешь припоминать, как я чуть не сдох в твоей ванной, — невесело рассмеялся Лайонс. — Как мне после всего этого вернуть уверенность в себе? Я бы предпочёл выворачивать кишки наедине с собой. Ты не должна смотреть.

— Возможно, но так ты точно запомнишь, к чему приводит поиск лёгких решений, — я поджала губы. Надо же, у него все мышцы сводит судорогой разом, а он мне о своём пострадавшем мужском самолюбии рассказывает. — Маго-наркотические вещества могут довести до того, что тебя стошнит на короля, а ты и не заметишь. Мать родную пошлёшь, отцу по морде дашь, сестре скажешь, чтобы катилась в бездну. Вот это — страшно. То, что происходит сейчас, неприятно, да. Но, давай честно, на студенческих пьянках я видела ситуации и похуже.

Марк снова рассмеялся. Конечно, я лукавила. Он понимал. Я понимала. Но если его эго будет легче пережить унижение, то я готова соврать ещё с десяток раз. Почему? Наверное, по той же причине, что не задушила Лайонса, когда он сжёг одну из немногих улик, ведущих к моей сестре. И вот что ещё интересно. Я ни на секунду не задумалась, мог ли он сделать это специально. Ведь как логично получается. Марк убил Жасмин или ту, кем её заменили. Был рядом со мной, чтобы я не вышла на убийцу. А когда я нашла дневник и кинжал, сказал, что подсел на таблетки. Обеспечил прикрытие, чтобы спокойно сжечь все доказательства. Зачем ему это всё? Не знаю, он мог бы быть одним из культистов.