Украденный трон - Дэвид Гейдер

С этими словами Мэрик склонил голову, изо всех сил стараясь припомнить уроки светских манер, которыми так долго и усердно мучила его мать. Он ни в грош не ставил эти занятия, считая, что в жизни они ему никогда не пригодятся.

Старуха визгливо рассмеялась:

— Учтивость? Силы небесные, вот уж чего не ожидала. — Мэрик поднял глаза и увидел, что ведьма ухмыляется ему. — Однако же правда в том, молодой человек, что ты понятия не имеешь, какую участь я уготовила для тебя и твоего друга. Вдруг я замыслила отдать вас обоих сильванам, как уже отдала вашего приятеля? Как по-твоему, такое возможно?

— Да, возможно.

— Да, — размеренно повторила она, — возможно…

Ведьма махнула морщинистой старческой ладонью в сторону дерева — и ветви лесного великана сами собой расплелись. Логэйн с глухим стуком шлепнулся на землю, но тут же вскочил. Мэрик предостерегающе вскинул руку, и Логэйн фыркнул, словно намекая, что он хотя и зол как черт, но не дурак.

— Итак, это ты, — проговорила ведьма, испытующе разглядывая Мэрика и одобрительно кивая. — Я знала, что ты здесь появишься, знала, каким образом, — не знала только, когда именно. — Она резко, грубо хохотнула и ударила себя ладонями по коленям. — Разве не диво, до чего своенравна бывает магия, когда выдает какие-то сведения? Это все равно что спрашивать кошку — считай, повезло, если она хотя бы укажет верное направление!

И старуха зашлась от хохота, упиваясь собственной шуткой.

Мэрик и Логэйн непонимающе уставились на нее. Хохот ведьмы постепенно затих, перешел в глубокий вздох.

— А ты как думал? — спросила она. — Что король Ферелдена пройдет через Дикие земли и его никто-никто не заметит?

Мэрик нервно облизнул губы:

— Полагаю, ты имеешь в виду законного короля Ферелдена.

— Точно! Если бы орлесианцу, который восседает на твоем троне, вздумалось в одиночку побегать по Коркари, я бы с радостью заграбастала его, а не тебя! Но поскольку этого не случилось, думаю, и ты сойдешь. Верно ведь?

— Э-э-э… да, пожалуй.

Ведьма запустила руку в корзину, которая стояла у ее ног, выудила оттуда большое блестящее яблоко — спелое, круглое, краснобокое — и с явным удовольствием впилась в него зубами.

— А теперь… — продолжала она, с хрустом жуя, — я должна извиниться, если эльфы действовали чересчур ретиво. — Старуха слизнула с губ брызги яблочного сока. — Ну да каждый делает что может.

Мэрик тщательно обдумал слова:

— Значит, эльфы схватили нас не случайно?

— Надо же, какой умница!

— Кто ты? — почти беззвучно спросил Мэрик.

— Отступница, магичка, которая прячется от гончих псов Церкви, — непреклонно отозвался Логэйн. — С чего бы иначе ей торчать в этих дебрях?

Ведьма выразительно закатила глаза к небу и хихикнула:

— В потаенных уголках Ферелдена таится немало такого, о чем вы и не подозреваете. — Она глянула в упор на Логэйна, и взгляд ее неожиданно стал пронзительным. — Только я жила в этих краях задолго до того, как появилась эта твоя Церковь.

— Это не моя Церковь! — огрызнулся он.

— Что до твоего вопроса… — Ведьма вновь перевела взгляд на Мэрика. — Разве эльфы не сказали тебе, как меня зовут? У меня много имен, и это ничем не хуже других.

— Тогда зачем я тебе понадобился?

Ведьма шумно вгрызлась в красный бок яблока и, задумчиво жуя, откинулась на спинку кресла.

— Зачем подданному искать встречи со своим повелителем?

— Тебе что-то от меня нужно? — Мэрик беспомощно пожал плечами. — В таком случае тебе скорее следовало бы обратиться к моей матери. У меня ничего нет.

— Судьба переменчива. — Взгляд ведьмы устремился вдаль. — Вот ты влюблен, так глубоко влюблен, что и по-мыслить не можешь о том, что может случиться что-то дурное. И вдруг тебя предали. Вырвали у тебя сердце, и ты клянешься пойти на все — на все, — только бы те, кто в этом виноват, заплатили. — Ведьма перевела взгляд на Мэрика, и голос ее зазвучал негромко, почти ласково. — Порой месть изменяет лицо мира. На что же способна твоя месть, молодой человек?

Мэрик ничего не ответил, только неуверенно смотрел на нее.

Логэйн яростно шагнул вперед:

— Оставь его в покое!

Ведьма повернулась к нему, и в ее глазах мелькнуло удовольствие.

— А что скажешь ты о своей мести? В тебе накопилось довольно гнева, перекованного в меч из отменной стали. Хотела бы я знать, в чье сердце ты когда-нибудь вонзишь этот клинок?

— Мы с Мэриком не друзья, — проворчал Логэйн, — но я не желаю его смерти.

Ведьма невесело хохотнула:

— О, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

Логэйн побледнел, но почти сразу взял себя в руки.

— Это теперь уже не важно, — ровным голосом проговорил он.

— Вот как? Значит, ты их простил? Ты забыл, как она кричала, когда ее прижали к земле? Как хохотали солдаты, когда оттащили тебя и заставили смотреть на все это? Как твой отец…

— Заткнись! — крикнул Логэйн, и ужаса в его крике было ничуть не меньше, чем ярости.

Мэрик, остолбенев, глядел, как Логэйн рванулся к ведьме с таким видом, словно хотел удушить ее собственными руками. И рывком замер, не дотянувшись до нее, изо всей силы стиснул кулаки, борясь с собственным порывом. Деревья вокруг хижины поскрипывали в предвкушении, словно сжатые до отказа пружины. Ведьма лишь покачивалась в кресле и в упор, молча глядела на Логэйна, не проявляя и тени беспокойства.

— Ты слишком много видишь, старуха, — пробормотал он.

— Ровно столько, сколько нужно, — сухо отозвалась она.

— Прошу тебя. — Мэрик шагнул вперед. — Скажи, чего ты хочешь.

Старуха с минуту испытующе молчала, глядя на принца, потом доела яблоко и бросила огрызок за спину. В тот же миг что-то длинное и белесое выскользнуло из сумрака и ловко схватило его. Листья скрывали это существо почти целиком, но Мэрику показалось, что это вовсе не змея.

— Ты, молодой человек, должен быть мне благодарен, — вкрадчиво проговорила ведьма. — Что, по-твоему, могло бы приключиться с тем, кто, как ты, безоглядно убежал в Дикие земли? Ты мог бы угодить в руки хасиндов, тебя убили бы долийцы или сожрала бы одна из тех тварей, которыми кишат местные ущелья. Ужели ты и вправду думаешь, что этот изгой сумел бы уберечь тебя от всех напастей?

— Не знаю. Может, и сумел бы.

Ведьма глянула на Логэйна, выразительно изогнув бровь:

— А он высокого мнения о твоих способностях. Верно?

Логэйн промолчал, и она снова впилась взглядом в Мэрика:

— Оставь его при себе, и он будет тебя предавать. С каждым разом все горше.