Осколки других Миров - Юлия Рысь

— Не знаю, Ал, — Боль поглощала настолько, что уже даже не было сил притворяться.

— Ладно, начнем вопросы с другой стороны — ты домой хочешь?

Вера отрицательно покачала головой.

— Людей видеть хочешь? — Продолжил расспрашивать Ал, лихорадочно соображая чем он может помочь.

— Ни в коем случае!

— Тогда предлагаю отправиться в нелюдимое место подальше отсюда… лечить тебя будем на природе.

В какой-то момент мигрень стала настолько нестерпимой, что она со всей силы сжала виски руками, пытаясь унять дикую, рвущуюся изнутри боль.

— Сагачка, тебе хуже всех? — Спросил Ал с одесским акцентом, вспомнив старый анекдот.

Вера понимала, что своими шутками Ал изо всех сил пытается отвлечь её от боли. И Вера даже была благодарна за попытки шутить. К сожалению, Вере от шутливого тона легче не становилось

— Не хуже всех, конечно, — Вера натянуто улыбнулась, — но состояние явно не фонтан. Такое чувство, что всю ночь под окнами выл какой-то зверь. Наверное просто кошмар или глюк, но меня не покидало чувство, что этот вой звал меня куда-то… Странно, да?

— Очень странно… — от рассказа Веры Ала прошиб холодный пот, — “опять сон на двоих?” — промелькнул мысленный вопрос. Ал внимательно посмотрел на Веру, как будто узнавая заново. Сейчас она выглядела, действительно, нехорошо, даже жалко… и совсем не походила на ту самоуверенную девушку, которая стояла на краю обрыва… — ладно, подумаем позже», — снова мысленно подумал Ал и уже вслух спросил, — Ну что, едем?

— Да, — чуть слышно проговорила Вера, на всякий случай, продублировала свой ответ утвердительным кивком.

Ал помог Вере встать и сесть на велосипед.

Пока они ехали через поля и лесополосы Вера молчала, закрыв глаза, просто прижималась всем телом к Алу, боясь, что может потерять сознание и упасть…

Ал вдруг резко, без предупреждения затормозил:

— Всё, приехали!

Вера приоткрыла сначала один глаз, потом второй, оглядываясь вокруг сквозь солнцезащитные очки. Место, в котором они остановились, походило на небольшую рощу, окружённую полями, уходящими далеко к горизонту. После жаркого южного солнца, в небольшой роще царила приятная прохлада, пахло свежестью и ещё чем-то неуловимым, и в то же время, по-особенному приятным.

— Пройдись, осмотрись, — предложил Ал, видя её подавленное состояние, — я пока обустрою нам лежбище.

Вера в задумчивости бродила в радиусе нескольких метров, курила и прислушивалась к своим ощущениям. Резкая боль, казалось, становится слабее. Возможно от воздуха? А может из-за того, что деревья заглушали и рассеивали яркий солнечный свет?

— Вер, падай сюда! — Позвал Ал и похлопал по расстеленному в тени покрывалу.

Вера аккуратно присела на край.

— Да ты не стесняйся, чувствуй себя как дома, — и Ал потянул её вниз.

Лежа на спине, Вера видела над собой голубое небо с редкими облаками, солнечные лучи, светящимися снопами, пробивающимися сквозь крону деревьев, и…

— Тебе лучше? — Уже без шуток спросил Ал. В его серых стальных, как пасмурное небо, глазах, Вера увидела неподдельное беспокойство.

— Да, Ал, спасибо, мне лучше.

— За что?

— Просто, спасибо, что привез меня сюда… здесь очень тихо и спокойно, как будто мы одни во всем мире…

— Да, ладно, фигня… с тебя пять долларов, — снова начал шутить Ал. И в этой шутке Вера увидела другое: как Ал пытается спрятать какую-то очень важную часть своей души за маской шуток. Точно также Арсен прячет себя настоящего за свою маску — наигранный кавказский акцент, а Вера прячет себя за маской молчаливого равнодушия…

— Ал, я серьезно…

— Я тоже…

Снова повисло молчание. Было слышно, как щебечут птицы, шелестит ветер и где-то в высокой траве стрекочут кузнечики.

— Ал, — шёпотом позвала Вера, боясь своим громким голосом спугнуть лесную песню, — ложись рядом со мной, пожалуйста…

Ал прилег на спину рядом с Верой. Не открывая глаз, Вера нащупала руку Ала и прикрыла его пальцы своей ладонью.

Закрыв глаза, Вера почти физически ощущала как головная боль, мучившая её с раннего утра, сползает по руке и теряется где-то в ладони Ала. Вера потеряла счёт времени и чувство реальности. Казалось, что весь Мир остался где-то очень далеко за пределами этой рощи, а из живых мыслящих людей существуют только они — двое, потерянные и забытые всеми.

***

— Ты грустишь, о, Прекраснейшая из Цариц?

Она обернулась на голос, хотя сразу поняла, что её спиной стоял Сариус.

— Мир тебе, Сариус! Тебя долго не было, я ждала…

Сариус приблизился, чуть слышно прошелестев длинным плащом:

— Я пришел проститься… — Голос Сариуса казался ещё тише, чем раньше.

— Но почему, что произошло?

— Видишь ли, Царица, ты нашла то место, которое я тебе показывал — теперь ты больше не нуждаешься во мне. Теперь всё будет происходить без моего участия и… вмешательства. Я больше ничего не смогу изменить — я выполнил свою миссию.

— Сариус, но почему ты всё решаешь самостоятельно? А я? Как же я? — С отчаянием воскликнула Царица Дакнеса.

— Ты? — С непониманием переспросил Сариус, — Ты свободна! Ты прекрасна…

— Сариус, но ты нужен мне!!!

— Ты ошибаешься, Царица. Тебе не нужна Тень.

— Что же, по-твоему, мне нужно?

— Тебе нужно узнать кто же ТЫ на самом деле. Тебе нужно узнать, что победит в тебе: твоя бессмертная или смертная, человеческая, кровь. Для этого я уже не нужен тебе. Для этого испытания я уже сделала всё, что мог — я подготовил тебя!

— Сариус…

— Не нужно больше слов, Прекраснейшая, мне нужно уходить. Прощай! — С последним словом прощания Сариус растворился в воздухе.

— Сариус?!

Но вокруг была уже только тишина, безмолвно плачущая за каменными стенами Параклета.

***

— Ты снова уходишь?

Король Вампиров равнодушно посмотрел на Риту:

— Что ты хочешь от меня?

— Не уходи, прошу, тебя. Я знаю, ты хочешь видеть Её, ту женщину, которую не смог убить там, на Земле. Зачем ты ищешь встречи с Ней?

— Я не знаю, Рита, зачем я хочу Её видеть, я знаю одно — эта встреча очень многое уже изменила во мне и ещё многое должно изменить. И я хочу узнать “что?” именно…

— Неужели тебе нужны эти перемены? Может быть, это Зло для тебя, для Засхада, для нашей расы?

— Рита, даже если это Зло, я должен быть в этом уверен, для этого мне нужно увидеть Её. Увидеть ещё хоть раз.