Не обольщайся! - Энжи Собран

Уж не это ли имел в виду Себастиан? Какие-то новые дикие обычаи, лишающие людей права на такое понятие как личная жизнь? В нашем мире то, что происходило за дверями спальни, не касалось никого — муж мог делать с тобой что хочет и с кем хочет. Ты даже отцу пожаловаться не могла, а он мог вывернуть твое тело и душу наизнанку. Хотя может кому-то из девочек повезет, и отец у них будет и опорой и защитником. Как Джей. Он, наверное, уже женился. Воспоминание о первой и пока единственной любви вызвало такую боль и тоску, что я забыла про наблюдающий за мной взгляд, предоставив беспокоиться о моей безопасности эйрам.

— Ну, ты чего? — провел пальцем по моей скуле Себастиан, и я ощутила влагу на своих щеках. Наклонился, поцеловал быстро в губы. — Я выйду, переговорю, пришло донесение.

— В спальню?

— Прорыв…, - он уже встал, и я любовалась сильным торсом воина, переплетенными тугими мышцами груди, кубиками на животе спускающимися туда, где за тонкими штанами пряталось отчетливо заметное сейчас возбуждение. Себастиан даже в одежде выглядел могучим воином, что уж говорить про ее отсутствие.

Бок с той стороны, где еще минуту назад лежал мужчина, обожгло холодом, и я передернула плечами. Вторая еще остающаяся на мне рука второго мужа напряглась и притянула меня к себе. Вжала в крепкое тело, согревая, защищая, успокаивая.

«А может и хорошо, что мужей трое? Кто-то всегда будет со мной, и я не буду сидеть одна в запертом замке в полной изоляции», — пронеслось в голове, пока моя спина прижималась к другой мужской спине. Как же стремительно меняется все в этой жизни. Еще неделю назад одинокая жизнь в замке была моей мечтой. Мысль, что мне до конца моих дней придется изображать из себя уродливую идиотку пугала до одурения. И все же зачем я понадобилась Хрегберу? Да он менял жен чаще, чем остальные. Сколько их уже было? Пять? Шесть? И все красавицы, все с магией и приданным, и все даже не доживали до рождения наследника. Но я? Во мне же нет магии, под действием зелья я и вовсе была уродкой, а приданное за меня отец не давал, наоборот, потребовал выкуп… Странно все это.

Мысли текли и менялись так стремительно, что Себастиан успел только умыться. Рейндал зашевелился рядом, садясь на кровати, а я уже кучу всего надумала и передумала.

— Прорыв? — выдернул меня из размышлений вопрос Рейна.

— Похоже на то.

— Я с тобой!

— Ты с эйри! Брендена нет. Меня вызвали. Мириэль нельзя оставлять одну.

Рейндал выдохнул, как мне показалось разочарованно, но серые глаза заискрились весельем.

— Можете не спешить. Мы придумаем, чем заняться, — говоря это, он с таким хитрым прищуром посмотрел на меня, будто задумал что-то совсем уж недоброе.

Под этим взглядом я судорожно сглотнула и передернула плечами. Смотреть на него через голову было неудобно, а вставать в тонкой сорочке — стеснительно. Но ураган по имени Себастиан, не дал мне и дальше сомневаться: меня сгребли в объятия, поставили на кровать, так что я теперь возвышалась над мужчиной, поцеловали быстро и легко и совсем не тем поцелуем, которого мне сейчас хотелось. Муж что-то такое видимо прочитал в моих глазах, потому что рассмеялся:

— Вернусь — поцелуешь!

Я сдержанно кивнула, хотя при этих словах сердце забилось в непонятной тревоге. Смотрела в широкую спину и как никогда не хотела, чтобы он уходил.

— Береги себя, — прошептала непослушными губами так тихо, что сама не услышала этого шепота. Но мужчина услышал, вздрогнул, застыл на мгновение, а потом обернулся с растекающейся по лицу улыбкой:

— Обязательно. Ведь ты меня будешь ждать?! — полувопрос-полуутвержление и столько надежды в глазах.

— Да, — шепчу, не зная, куда деть глаза под этим смущающе-откровенным взглядом. — Только вернись.

Улыбка становится шире и он кивает в ответ, скрывается за дверью так быстро, что я невольно поддаюсь за ним, как будто кто-то невидимый тянет меня на ниточке.

— Ты обещал…, - срывается с губ, но тревожное предчувствие не отступает, бьется где-то на грани сознания, настойчиво требуя, чтобы на него обратили внимания.

— А на меня ты так не смотришь, — обиженно замечает оставшийся без внимания мужчина.

Поворачиваю к нему еще немного рассеянный взгляд:

— Как так? — переспрашиваю непонимающе.

— С беспокойством…

Пожимаю плечами:

— Ты же остался со мной, — поясняю как само собой разумеющееся.

— Все равно, — упрямо замечает он, и я невольно чувствую себя взрослой рядом с мальчишкой.

Что там говорила нянюшка про мальчишек? Взрослеют позже? Но разбираться с этим не хотелось, гораздо больше меня сейчас тревожил разбудивший меня взгляд.

— Рейн, а как Себастиан узнал о прорыве? — спросила я, резко меняя тему.

— Так, вестник прилетел.

— А вестник это что?

— Да ничего. Просто кусок пергамента с наложенным на него заклинанием.

— Он может смотреть? — понимая, что ни один мой вопрос не дает ответа на то, чей испытующий взгляд меня разбудил.

— Нет, конечно, — смеется мужчина от такого вопроса, но тут же становится серьезным, замечая, что я не разделяю его веселья. — А что?

Не знаю, как объяснить, да и стоит ли делиться таким, поэтому некоторое время молчу, собираясь с мыслями, принимая решение:

— Понимаешь, за мной дома постоянно следили и я… Я чувствую, когда кто-то смотрит. Утром я проснулась от чужого взгляда, но открыть глаза побоялась…

Я еще не успела договорить, а Рейндал уже засуетился, что-то сделал, и я увидела, как словно оплетенная голубыми нитями засветилась вся комната, а в одном месте голубые нити были будто испачканы, заляпаны чем-то черным:

— Странно, — пробормотал Рейн.

— Что это? — ткнула пальцем в пятно я.

— Ты видишь? — почему-то удивился парень. — Голубые — это защитное плетение установленное Себастианом, а черное это чье-то магическое воздействие. Только вот чье? На Варяни нет такой магии, только у бездных тварей. Но они неразумны, — последние слова прозвучали как-то неуверенно, словно что-то новое заставило Рейндала усомниться в давно известной ему истине.

А еще черная магия есть в моем мире. У того же Хрегбера… Неужели это мой несостоявшийся муж нашел меня? Но зачем?