Девять. Отбор по моим правилам - Екатерина Романова

Впрочем, пришлось перебрать несколько мышаток, прежде, чем я нашла ту, что знала ход. Подхватив зубами листик акации, я юркнула в щель между камнями и позволила зверьку вести. Худенькое тельце петляло в темноте, семенило маленькими лапками. Животное то замирало в страхе, когда рядом слышались шаги, то ускорялось, оказываясь на безопасной территории. Мы пересекли людный коридор, быстро двигаясь вдоль стены, сползли по лестнице и оказались в холодном сыром подземелье.

Найти камеру Саввелия оказалось непросто, его забросили в такую глушь, что мышь едва пробралась. Старик спал на охапке прелого сена. В углу не освещенной камеры валялась плесневелая корка хлеба, и стоял грязный полупустой стакан. Сам Саввелий надрывисто кашлял и выглядел словно леший: грязный, нечесаный, с длинной спутанной бородой и худой как ольховая жердь. Кажется, что мир забыл о нем, и, судя по вони, в камере не убирались.

Я завладела сознанием мышки и подошла ближе. Животное само не осмелилось бы подобраться к человеку, но я знала, что Савва не обидит. Он не сразу заметил мышь. Его подернутые мутной пеленой глаза шарили в темноте. Он слышал шорохи, но не видел меня. Я подлезла под его ладонь, поскребла лапкой и выпустила из зубов листок акации.

– Что это? – прохрипел старик, ощупывая шершавыми пальцами холодный лист. – Это…

Он осекся, не поверив ощущениям. На его глазах выступили слезы.

– Девочка моя, – усмехнулся Саввелий. Я потерлась головкой о его ладонь, погладила лапкой и пропищала, что мы ему поможем. Разумеется, мышиный писк старик не разобрал, но лист акации… яснее и быть не может! – Я знал, что ты меня не оставишь, знал, – Савва смеялся сквозь слезы, но смех прерывал тяжелый грохающий кашель.

Боюсь, у меня мало времени. Первым делом пронесу в его камеру зелье восстановления и еду.

Саввелий не сразу пришел в себя, а когда понял, чего я жду, рассказал распорядок содержания. Раз в несколько месяцев его моют, стригут и выпускают на улицу. Ночью. Это – единственная возможность вытащить старика. Следующая прогулка предположительно через несколько дней.

Я забралась по его руке и потерлась головкой о шею старика, заверяя, что не оставлю. Хотелось столько ему сказать, но успеется. Сперва вытащу, сантименты – потом.

– Не рискуй, Рейна. Только не рискуй.

Ради него я на любой риск пойду!

Я почувствовала чье-то присутствие и резко покинула сознание мыши. Как?! В этой части сада меня не должны были побеспокоить! Сюда редко добираются садовники, а туфля благородных леди тут и вовсе не ступала!

– Ты странная, тебе об этом говорили? – раздался веселый голос Меридана.

Я сжимала ладонью его горло, при этом еще не открывая глаз.

– А вы сильно рискуете, пугая девушек, о которых ничего не знаете. Я из тех, кто сначала делает, а потом думает.

– Вы ошибаетесь. С прошлой ночи, думается, я неплохо вас узнал, маркиза!

Парень игриво подергал бровями, за что получил дружескую затрещину.

– Не рановато ли вам, сударь, отпускать скабрезные шуточки? Да еще и в адрес леди?

Тем не менее, предложенную руку приняла, сама поднялась, а Меридана опрокинула на лопатки.

– Я бы спросила, как ты дожил до своих лет, но не стану. Совет на будущее: беспомощные мальчики девчонок не привлекают.

– Значит, без вариантов?

– Боюсь, что так. Вы слишком молоды для меня, – усмехнулась, помогая парню подняться.

– Мы поговорим об этом через десять лет, – серьезно заявил он, отряхивая штаны. – Если мой дядя окажется настолько глуп, что не женится на тебе.

Я дипломатично улыбнулась и нехотя опустилась на поросшую мхом лавку. Хотелось еще полежать и впитать энергию, но уже не получится.

– Что ты делаешь в этой части сада, Меридан? Да еще и без охраны? Ты снова сбежал?

– Надо же как-то тренироваться, – он беззаботно пожал плечами и плюхнулся рядом, как деревенский мальчишка, а не наследник престола. – А ты что здесь делала? Да еще и в таком виде?

Я покосилась на свои голые ступни и поиграла пальчиками.

– Честно? Восстанавливалась после схватки с твоим дядей.

Меридан гоготнул и игриво ударил меня кулаком в плечо.

– Ты крутая, если дерзнула! Но не строй иллюзий. Если ты жива, значит, он поддался. В этом мире ему нет равных по силе. Даже я в подметки не гожусь, а если ко всему еще и опыт прибавить – сама понимаешь.

Я сменила тему, тем более что уходить рано – силы до конца не восстановились.

– Сильно досталось за вчерашнее?

– Дядя меня любит, – отмахнулся он.

– А отец?

Меридан изменился в лице и сник.

– Отца у меня нет, Рейна, а мама… Мама меня не наказывает.

– Я бы тебя выпорола крапивой и не отпускала из комнаты! Ты хоть понимаешь, что от твоего благополучия зависит будущее империи? По сути, оно держится на четырнадцатилетнем мальчишке…

Мы встретились взглядами, и Меридан поник еще больше. Понимал. И груз ответственности невыносимо давил на него.

– Магический преобразователь! – улыбнулась и ударила себя ладонями по коленям. Я знала ответ, но хотела разрядить обстановку. К тому же не помешает прощупать почву. Как Меридан относится к этому вопросу? Если придется покрякать с императором, моя следующая цель – мальчишка.

– Он не откажется от проекта, Рейна. Никогда. Он слишком важный, это… я не могу всего рассказать. Дядя расскажет, если сочтет нужным, но этот проект нужен всей империи.

– Есть другие способы защитить границы от ирхов! К тому же, Дом Земли успешно отбивает набеги…

– Он не откажется, – упрямо повторил мальчишка.

Есть что-то, чего я не знаю. Что-то более серьезное, и магический преобразователь – только одна ниточка из этого клубка.

– Без вариантов?

– Без. Ты ведь не убьешь его за это? – Меридан спрашивал с такой надеждой, словно от моего ответа зависело его будущее.

– Нет. Я… Если все так, возможно…

Закусила губу.

– Эй! Даже не думай уйти с отбора! Я запрещаю! Хоть я и не принц, ну, немножко принц, а запретить могу! Если забыла, я, вообще-то, жизнь тебе спас!

– Да я тебя умоляю, – усмехнулась. – Я слышала шестого, просто руки были заняты.

Наследник расстроился.

– Но он бы меня ранил, – проговорила серьезно. – И мне бы пришлось объяснять всем, откуда у меня раны.

Дырка в плече – сущий пустяк. Маскируется пластырем и закрытой одеждой.

– А где ты научилась драться?

Хороший вопрос!

– Меня научил отец. И ты хорошо учись. Страшно представить, под каким гнетом ты живешь. Тебе опасно находиться в этой части сада! – я осмотрелась. – Столько открытых мест и почти нет дворцовой охраны! Да мы здесь совсем одни!