Военачальник - Евгений Щепетнов

– Наплевать. Меньше пить станут. А в казне больше денег будет. А тех, кто будет укрывать вино и торговать из-под полы, повесим. Скоро еще будут лицензию покупать на торговлю спиртным: нет лицензии – пошел вон, кормить корми посетителей, а поить можешь только колодезной водой. Подожди еще, я государственную монополию на спиртное введу, а тех, кто сам будет гнать спирт и делать вино, – ловить и рассаживать по темницам, с конфискацией имущества. Я добьюсь, чтобы деньги в казне были!

– Слышал, слышал, как ты там с Панфиловым зверствуешь. На него уже два покушения было – купцы его убрать мечтают, слишком, мол, много силы набрал. Слыхал я кое-какие разговоры в купеческих кругах… Осторожнее, вот ты, какого рожна ходишь без охраны? Тебе и по статусу не положено ходить одному. Влад, ты все как обычный лекарь себя ведешь, а ведь ты же практически глава государства! Как это у вас там называлось? Президент?

– Какой я президент… скорее диктатор. Самодержавный притом. Что касается того, что я хожу один, так вот – я танк, ходячий танк. Что это такое, ты знаешь, я давал тебе знания о Земле. Кто может мне повредить? Это надо очень, очень постараться… А пока что я не вижу, чтобы кто-то из окружающих смог что-то мне сделать.

– Ох, не зарекайся… что-то ты стал самоуверен. Не рано ли? В мире много такого, что мы не знаем и не ведаем. Ладно, не о том речь – все равно тебе по статусу положено иметь свою свиту, для авторитета.

– Авторитет не в свите, авторитет в другом… Давай не будем больше на эту тему говорить, ладно? Делом надо заниматься, а не авторитеты вымерять. Я хочу вести себя так, как мне нравится. Глупо, да? Наверное, да. Но меня уже не переделать… стар.

– Это ты-то стар? – Макобер радостно захохотал и откинулся назад, случайно сбив локтем какую-то склянку, содержимое которой и по виду, и по запаху напоминало застарелую мочу, после чего в лаборатории воцарился стойкий запах сортира.

– Сигизмунд, ты чего, опыты с мочой производишь? Чего тут эту пакость поставил?

– Мать-перемать! Какие к демонам опыты? Перебрал на днях, уснул в лаборатории, а выходить неохота… вот и результат. Фу, гадость! Сейчас я ее, поганку! – Макобер, прежде чем Влад успел его остановить, испарил лужу, и тотчас они оба, матерясь и задыхаясь – Влада чуть не вырвало, – вылетели в коридор, тяжело дыша и тараща друг на друга очумелые глаза.

– Сигизмунд, тебя в дурдом надо! Ты чего вытворяешь?! Совсем охренел, что ли? Я еще твоей мочой только не дышал! Убил бы тебя, бестолковый старикашка! Жаль, Амалии нет, сейчас бы она тебе врезала!

– Жаль… – мечтательно протянул Макобер, закатывая глаза и не обращая внимания на ругань друга. – Ты знаешь, а я, похоже, влюблен в нее. Мне всегда нравились такие злостные бабы. Вся семейная жизнь с ними – борьба, война с переменным успехом… а какие ласки в постели после примирения! Ох, помолодею – уведу ее у тебя! Только в темницу не сажай, скотина ты диктаторская! Сам весь в бабах, как в блохах, а мне жалеешь!

– Чушь ты говоришь. Амалия навсегда привязана ко мне. А отвязать ее, без нарушений в мозге, я уже не могу. Она будет или одна, или со мной… увы. Так что прости, друг… Впрочем, наверное, я и сам в нее немного влюблен – после переделки личность из нее получилась очень интересная, а более верного человека, чем она, у меня нет.

– Ну что, пошли обратно? Там уже все выдуло ветерком… можно посидеть. Извини, я что-то забыл про то, что может получиться такой эффект. Кстати, не так уж и плохо пахло! Ты преувеличил степень вонючести!

– Тебе-то неплохо – ты всегда так воняешь, а своего запаха не чувствуешь. Конечно, тебе это не страшно. А я-то за что страдаю?

– Врешь ты все, наговариваешь на меня, – пробормотал Макобер, перешагнув через порог в лабораторию и украдкой, на глазах улыбающегося Влада, понюхав обшлаг своего роскошного халата. – Я чистый, только два дня назад мылся. И не напивался эти дни так, чтобы поваляться в канаве… напраслину возводишь на меня, и все!

Они уселись в дальнем конце лаборатории, под открытым окном – Влад настоял, чтоб его открыли, несмотря на яростные протесты магика, утверждавшего, что его экспериментальные растения могут этого не перенести.

Воздух очистился, и в комнате уже можно было вести неспешную беседу.

– Ну что ты там придумал по поводу защиты?

– В общем, слушай! Нужно разделить отряд магиков на части – четыре части боевые, одна часть – Щит! Понял?

– Понял, чего не понять. Значит, штук шесть-семь магиков ставят защитный барьер, о который разбиваются удары вражеских магов, остальные стоят под защитой этого барьера и по команде выскакивают в стороны и выбивают по одному магику у противника. Выстрелили – и назад, пока не сбили. Если магики стоят чисто в защите, не отвлекаясь на стрельбу, их поле сильнее.

– Сильнее, да. Но остается главная задача – им-то тоже понадобится громадный запас Силы на поддержание барьера. Откуда они его смогут пополнять?

– Будет им запас. Слушай сюда, как говорят у нас на Земле. – И Влад быстро объяснил Макоберу суть, тот только удивленно сказал:

– Почему это у нас до сих пор не додумались до такой штуки? Почему никто не сделал?

– Потому, что надо иметь те знания, которые я получил на Земле, и такой запас Силы, чтобы это можно было сотворить. Пока что этим обладаю только я сам. Даже Марьяна не может со мной сравниться – и я еще развиваюсь, с каждой закачкой Силы, с каждым ее использованием. Ты же знаешь, что у каждого магика есть свой предел, и самостоятельно он его преодолеть не может, но суть в чем: есть еще один предел, уже за ним – барьер, до которого только с моей помощью может дойти любой магик. Обычный, со слабыми способностями – до уровня магистра, к примеру. Молния, которая в меня врезалась, разорвала какие-то канальцы в моем мозгу, какие-то пробки, или плотины, и я впитываю столько Силы, что многим из вас это и не снилось. Иногда я даже боюсь этого – не лопнуть бы, как мыльный пузырь… Ты по уровню магии выше всех, кого я видел, выше Санрата, но ниже Марьяны и Марины, и всех других, кого я превратил в магистров. Ты почти достиг их уровня… почти. Но не надо забывать, что их магический потенциал, до того, как я расширил их возможности, составлял всего лишь процентов десять от твоего, если не меньше. Марьяна с трудом могла сделать светляка… вру, конечно, не с трудом, но это отнимало у нее много сил. Если твой узел расширить – ты будешь сильнее всех в этом мире, не считая меня. Ты сможешь переделывать человеческие тела, сможешь многое из того, что сейчас не в состоянии, при всем твоем умении и желании. Сможешь делать и алмазы.

– Много слов, – усмехнулся Макобер, – меня интересует цена вопроса. Превратиться в твоего раба? Как Амалия? Этого ты хочешь?

– Нет. Я не хочу раба. Мне нужен друг. Или хотя бы не недоброжелатель. Извини, если я создаю мага, силой почти равного себе, абсолютно неподконтрольного и непредсказуемого, – видимо, я являюсь идиотом? Но если посмотреть в зеркало – слюни изо рта у меня не текут, речь вроде как членораздельная, значит, делаю вывод – я не идиот. Так должен я защитить себя и своих близких, как ты думаешь?