Иллюзион - Евгений Гаглоев

– Вы с братом мне на шею сели и ноги свесили! – кричала она, напившись. – Знали бы, как я устала тащить вас обоих! Скорее бы уже школу закончили и пошли работать! Игоря хоть в армию заберут, одним ртом меньше, а вот ты здесь надолго застряла! Родилась бы посимпатичнее, быстрее бы замуж взяли. Да кто на тебя позарится?!

Ежедневно выслушивая ее оскорбления, Наташа и сама уже начала считать себя уродиной. Мать то критиковала ее волосы, то ей не нравилось лицо девочки, то ее нескладная фигура.

– На твоем месте я носила бы на голове бумажный пакет! – частенько говаривала она.

Именно в такие моменты Наташе хотелось все бросить и сбежать. Уйти, куда глаза глядят, подальше от такой жизни. Но куда она могла податься? До получения аттестата она зависела от матери, так что приходилось сжимать зубы и терпеть.

Сидя в тишине районной библиотеки с любовным романом в руках, девочка мечтала о том, что когда-нибудь в ее жизни появится сильный и красивый парень, который влюбится в нее и уведет из дома, где ее так презирают. Тогда вся ее жизнь будто по волшебству переменится. Но прекрасный принц все не появлялся, и каждый день Наташе приходилось возвращаться домой к молчаливому и невозмутимому брату и вечно сердитой, пьяной матери.

Открывая входную дверь, Наташа надеялась, что сегодня мать уже приложилась к бутылке и тихо спит на диване. Она нарочно задержалась сегодня дольше обычного, мечтая хоть один вечер побыть в тишине. Но ее надежды не оправдались. В маленькой кухне работал телевизор, значит, мать еще не спит.

Наташа тихонько проскользнула в прихожую и разулась.

Из комнаты Игоря громыхала музыка. Тяжелый рок. Он всегда слушал его, когда находился в паршивом расположении духа, а сегодня именно такой день, ведь его при всех отлупила девчонка!

Вообще ситуация была странная. Наташа совершенно не помнила отца, но всегда знала, что в его смерти был виноват фокусник Александр Державин. А теперь дочь этого человека учится в их классе. Немудрено, что Игорь сразу воспринял ее появление в штыки. Но сама Наташа еще не поняла, как ей относиться к новенькой. Александр Державин давно сгинул, так в чем же виновата его дочь? Она тоже выросла без отца, как и они с братом. В чем ее вина? Но если уж брат что-то вбил себе в голову, ничто не сможет убедить его в обратном.

Мать, покачиваясь, вышла в коридор.

Услышав ее шаги, Наташа закатила глаза: уже успела напиться! Низкорослая, с редкими обесцвеченными волосами и постоянно опухшим лицом – трудно было поверить, что в молодости она была красивой женщиной. Наташа видела ее фотографии, мать развесила их на стене своей спальни, чтобы помнить дни своей счастливой молодости. Но сейчас в ней невозможно было узнать прежнюю красавицу. Обрюзгшая от постоянного пьянства, женщина куталась в потертый полосатый халат и нетвердой рукой опиралась о стену. Видно, дела совсем плохи.

– Явилась? – громко спросила мать, стараясь перекричать музыку, доносившуюся из комнаты Игоря. – И где же мы шлялись столько времени?

– Я была в библиотеке.

– Ты ходишь туда каждый день!

– Приходится, ведь ты не покупаешь мне книг, а учиться нужно.

– Смотри-ка! – язвительно усмехнулась мать. – Ишь, как заговорила! Но помимо учебы у тебя есть и другие дела, которые ты должна делать. Да выруби ты, наконец, свою чертову музыку! – рявкнула вдруг она и пнула ногой дверь в комнату Игоря.

Но тот лишь увеличил громкость.

Мать устало вздохнула и покачнулась. По ее щекам потекли крупные слезы. Наташа устало закрыла глаза. Началось второе действие спектакля. Сейчас последует монолог о неблагодарности детей, который она уже знала наизусть.

– Я всю жизнь вам посвятила! – заголосила мать. – Недоедала, недопивала! Улицы убирала и подъезды мыла, горбатилась, лишь бы вас на ноги поставить! А что получила взамен? Неблагодарные скоты! Нет чтобы на работу куда-то устроиться, помочь мне на старости лет!

– Тебе всего тридцать пять! – сказала Наташа. – Молодая еще.

Хотя мать выглядела на все пятьдесят.

Она хотела пройти в свою комнату, но мать схватила ее за руку.

– Думаешь, мне легко? – прошипела она. – Терпеть все это! Ты могла бы разносить почту! Хоть какая-то польза была от тебя!

– Что?! – возмутилась Наташа. – Да ведь вся квартира на мне… И это я не приношу пользу?! Я стираю, готовлю, убираю за вами… А ты… Только пьешь!

Мать размахнулась, чтобы отвесить ей пощечину, но Наташа увернулась, и та едва не растянулась на полу.

– Нахалка! – крикнула мать. – Да как ты смеешь?! Лучше бы вы исчезли вместе со своим папашей! Жаль, что в тот день он не взял вас с собой!

Наташа убежала к себе и захлопнула дверь.

Мать нетвердой походкой двинулась за ней, но на этот случай Наташа давно прикрутила к двери шпингалет. Она закрылась изнутри и, заливаясь слезами, бросилась на узкую кровать.

Отец пропал без вести десять лет назад, и все эти годы мать считала, что он бросил ее ради другой женщины. Полиция несколько месяцев проводила расследование, однако обстоятельства исчезновения Николая Назарова до сих пор так и не прояснились. Тело не нашли, хотя он исчез на глазах почти трех сотен свидетелей.

Следователи терялись в догадках. Но мать имела свое мнение на этот счет.

– Он подло сбежал, оставив меня с двумя детьми! – твердила она. – Полюбил другую, стройную и красивую! Я-то теперь уродина, ведь беременность испортила мне фигуру! А виноваты во всем вы! – при этом она тыкала пальцем в Игоря или Наташу. – Какая же я была глупая, что решила завести детей! Моей талии завидовали манекенщицы, а теперь я похожа на расплывшуюся корову!

Во всех своих бедах она винила детей. Игорь давно привык и просто не обращал на выступления матери внимания, но Наташа частенько засыпала на мокрой от слез подушке. И проклинала свою судьбу.

Мать снова принялась стучать в дверь ее комнаты, выкрикивая ругательства. Она то угрожала, то просила впустить ее, то принималась браниться, не стесняясь в выражениях. Наташа схватила две подушки и прижала их к ушам. Сколько еще ей жить в этом аду?

Мать ударила дверь так, что шпингалет чуть было не оторвался. Наташа закрепила его, как сумела, и держался он не очень-то надежно. Удар задвижка выдержала, а вот небольшое зеркало в деревянной раме на двери съехало на самый конец гвоздя, на котором висело, какое-то мгновение будто бы пребывало в размышлении, а потом с грохотом упало. Наташа, спрыгнув с кровати, успела подхватить его почти у самого пола. Не хватало еще, чтобы оно разбилось. Тогда несчастья, преследующие ее, вообще никогда не закончатся.

Она прислонила зеркало к стене и взглянула на свое отражение. Растрепанные волосы, покрасневшие от слез глаза. Жалкий вид. Хорошо, что ее сейчас никто не видит.

– Впусти меня, деточка! – голосила мать. – Я исправлюсь, вот увидишь!